Однако по прибытии на место европейских гостей внезапно объявили персонами нон-грата, запретив им въезд.

Причем сделано это было не центральным правительством в Триполи, а «альтернативным кабинетом», контролирующим восток страны.

Дипломатический скандал, судя по всему, предвещает скорый конец балансирования Брюсселя между двумя центрами силы в Ливии. Однако Европа не спешит делать первый шаг, справедливо опасаясь, что от этого станет только хуже.

Две головы

Двоевластие в Ливии — явление не новое. После свержения лидера страны Муаммара Каддафи в 2011 году страна погрузилась в затяжную гражданскую войну, из которой ее не удается вывести и по сей день.

К середине 2010-х годов в Ливии оформились два центра силы.

Один — в столице Триполи, претендующий на звание легитимного и пользующийся поддержкой ООН, Турции и ряда западных стран. Им руководит премьер-министр Абдул Хамид Дбейба.

Другой — в Тобруке, на востоке страны, оспаривающий легитимность Триполи и опирающийся на поддержку части европейских соседей (например, Италии и Испании) и Египта. Его лицом является командующий местными вооруженными силами фельдмаршал Халифа Хафтар.

Правительства Триполи и Тобрука существуют бок о бок, периодически вступая в вооруженные столкновения. А параллельно назначают своих министров и заключают международные соглашения о разработке недр и разграничении территориальных вод (зачастую взаимоисключающие или противоречащие друг другу).

Попытки мирового сообщества спаять восток и запад в единый «переходный кабинет» ни к чему не приводили — слишком уж разные взгляды у них на будущее страны.

Тем не менее Евросоюзу, как одному из крупных соседей Ливии, приходится искать способы сосуществовать с расколотой страной, по возможности реагируя на исходящие с ее стороны угрозы.

Больной вопрос

Через «ливийский коридор» в Старый Свет ежегодно бегут тысячи жителей Африки и Ближнего Востока, рассчитывая получить статус беженца в ЕС или хотя бы перебраться в более безопасные места.

Многие из них погибают по дороге, особенно у берегов Италии и Греции, где течение слишком бурное. Только за последние полгода было зафиксировано как минимум 700 случаев гибели нелегальных мигрантов на воде, примерно 60% из них — в территориальных водах Италии.

Рим и заодно Брюссель, всё еще страдающие от последствий предыдущего миграционного кризиса 2015 года, пытаются бороться с наплывом мигрантов, купировать теневые маршруты и централизованно высылать пойманных нелегалов обратно на историческую родину.

Но победить напасть без помощи с другого берега, то есть из Ливии, у них не получается. Высокопоставленным еврочиновникам приходится то и дело отправляться туда для консультаций. Причем взаимодействовать сразу и с Триполи, и с Тобруком — соблюдая одинаковый политес.

Евроскептики, хоть и считают такое поведение «подрывающим легитимность» одобренного ООН правительства, закрывают на ситуацию глаза: под контролем сил Хафтара находится около 40% прибрежной зоны Ливии.

Часть населенных пунктов востока (например, поселок Курат Макрун вблизи Бенгази) неоднократно фигурировала в показаниях выживших нелегалов. И своевременное перекрытие этих каналов помогло бы укрепить доверие к альтернативному правительству и его руководителям.

Однако, вопреки ожиданиям, недавние попытки Европы скоординироваться с Тобруком закончились крупным дипломатическим скандалом.

Попали под горячую руку

Едва еврочиновники во главе с Бруннером прибыли в Бенгази, им тут же выдвинули обвинения в «пренебрежении суверенитетом» Ливии и нарушении правил въезда. От лица Хафтара делегатам был заявлен протест, а также сообщено о необходимости немедленно покинуть страну без права возвращения.

Остроты скандалу добавляет факт, что среди изгнанных еврочиновников находились в том числе представители стран, с которыми у альтернативного правительства были достаточно теплые отношения.

Так, например, под санкции попал Маттео Пьянтедози, глава итальянского МВД. В период наиболее жесткого соперничества между Триполи и Тобруком он (тогда еще глава администрации министра внутренних дел) участвовал в разработке ряда миротворческих инициатив. Например, в привлечении ливийских племенных милиций для стабилизации внутриполитической обстановки, пресечения контрабанды и нелегальной миграции.

«Пограничная инициатива» Пьянтедози и его коллег сыграла на руку не только Триполи, но и Тобруку, поскольку работа приграничных отрядов, набранных из тубу и туарегов, финансировалась из европейского кармана и исключала бунт в тылах.

Также тактическим союзником восточных сил какое-то время была Греция, пытавшаяся руками Тобрука насолить Турции. Ее министр внутренних дел тоже получил ярлык нон-грата, что вызвало ярость у Афин. Власти страны заявили, что не потерпят дипломатических манипуляций и будут добиваться от востока объяснений.

Корень скандала

Вероятно, причина столь холодного приема вчерашних друзей кроется в решении еврочиновников нарушить устоявшийся баланс и провести консультации сначала в Триполи, и лишь потом — с Тобруком.

До этого делегаты от ЕС всегда начинали переговоры с «негосударственных субъектов», чтобы учесть их позицию при дальнейших контактах с оппонентами и найти компромисс.

К тому же в этот раз Триполи явно нарушил статус-кво: премьер Дбейба заявил о разработке новых механизмов для регулирования миграции в Ливии, которые среди прочего расширили бы полномочия ливийской береговой охраны и позволили бы ей действовать даже в тех водах, что формально контролировались востоком.

Для ЕС такой подход до недавнего времени казался выигрышным, поскольку позволял бы взаимодействовать с ливийской береговой службой по принципу «одного окна», через Триполи, а также снимал бы нагрузку с Тобрука.

Тем более что чиновники востока на регулярной основе жаловались Брюсселю на нехватку кадров и ресурсов для постоянного мониторинга побережья.

Однако, с точки зрения Тобрука, инициатива Дбейбы создала для альтернативного ливийского правительства угрозу постоянных провокаций со стороны Триполи — вплоть до попыток обвинить сторонников Хафтара в организации «мигрантских маршрутов» в Старый Свет.

Сейчас и Брюссель, и Триполи пребывают в некоторой растерянности от произошедшего в Бенгази. Однако это, скорее, затишье перед бурей.

Европейские скептики призывают лидеров ЕС оборвать контакты с альтернативным руководством и сконцентрироваться на взаимодействии с Триполи. В том числе с расчетом на то, что лишившийся внешней поддержки Хафтар быстро пойдет на попятную.

С другой стороны, такая тактика чревата новым витком вооруженной борьбы между востоком и западом Ливии — и попыткой Тобрука получить легитимность силой. Тем более что одним из условий прекращения предыдущих столкновений стало как раз обязательство внешних сил коммуницировать не только с Триполи.

К тому же на востоке страны хорошо осведомлены об эффективности «миграционного пугала», и в ответ на усиление давления могут открыть свое побережье для «караванов в Европу». Или по крайней мере создать у оппонентов такую убежденность.

Первой под удар попала Греция, больше других возмущавшаяся дипломатическим скандалом: уже на следующий день после инцидента в Бенгази местные СМИ начали писать о шантаже со стороны правительства Хафтара. Якобы Тобрук потребовал от Афин несколько миллиардов долларов, угрожая в случае отказа «завалить» страну нелегалами.

И хотя заявления о шантаже на поверку могут оказаться слухами, спонсированными противниками Хафтара, Европа считала этот сигнал и пока не спешит разрывать связи с востоком Ливии.