Россия намерена стать пятым участником Координационного электроэнергетического совета стран Центральной Азии для того, чтобы синхронизировать планы развития энергосистем, заявил РИА «Новости» глава Системного оператора Единой энергосистемы России (СО ЕЭС) Федор Опадчий.

Системный оператор Единой энергосистемы России (СО ЕЭС) сейчас выступает наблюдателем в Координационном электроэнергетическом совете стран Центральной Азии (КЭС ЦА), в который входят Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. 

«На уровне правительства РФ запущена работа по присоединению России к соглашению о параллельной работе центральноазиатских энергосистем и наделению российского Системного оператора статусом пятого участника Координационного электроэнергетического совета стран Центральной Азии. Системный оператор России благодаря практическому опыту управления одной из крупнейших энергосистем мира как „единый узел“ может внести большой вклад в синхронизацию планов энергосистем», – сказал Опадчий.

В сентябре 2024 года Министерства энергетики Узбекистана и России договорились о присоединении российского «Системного оператора» к объединённой энергосистеме Центральной Азии (ОЭС ЦА). Министр энергетики России Сергей Цивилёв тогда пояснил, что эта инициатива связана не только с коммерческим экспортом электроэнергии, но и с управлением перетоками между странами, которые позволят оперативно балансировать энергосистемы в случае дефицита, природных факторов и высоких нагрузок.

Министр энергетики Узбекистана Журабек Мирзамахмудов считает, что объединение позволит снизить риски: «Если вдруг у кого-то что-то происходит – чтобы мы могли быстро поддержать перетоками потребность стран, чтобы сбалансировать. Это важно для того, чтобы мы безопасность системы обеспечили правильно», – отметил он.

 Центральноазиатская энергетическая система (ЦАЭС) была сформирована в 1960-е и 1970-е годы как единая электроэнергетическая система в рамках СССР. ЦАЭС была создана с целью обеспечения надежного и бесперебойного электроснабжения во всех этих регионах Центральной (Средней) Азии.

Однако до сих пор энергетический дефицит в регионе так и не удалось преодолеть.

В советское время республики, находящиеся в верховьях рек (Кыргызстан и Таджикистан), в летнее время снабжали водой республики, расположенные вниз по течению (Туркменистан, Казахстан, Узбекистан), в обмен на энергию, поступающую через Центрально-Азиатскую энергетическую систему (ЦАЭС) в зимнее время. Однако после обретения независимости каждая страна стала стремиться к независимой энергетической политике. Стремление к самодостаточности в ущерб сотрудничеству поставило под угрозу как водную безопасность стран, расположенных ниже по течению, так и энергетическую безопасность стран, расположенных выше по течению. 

В последние годы ситуация с энергетическими ресурсами в Центральной Азии неуклонно ухудшалась, что в немалой степени связано с режимом работы гидростанций стран верховьев – Киргизии и Таджикистана. 

Водно-энергетический комплекс республик Центральной Азии имеет огромный потенциал, составляющий, как мы писали, 430-460 млрд кВт/ч в год, но распределён он крайне неравномерно. Почти 85% водных ресурсов региона сосредоточено в Таджикистане и Киргизии. Эти две республики расположены в зоне формирования стока Амударьи и Сырдарьи и заинтересованы, прежде всего, в энергетическом использовании ресурсов горных рек (Вахша, Пянджа, Зеравшана, Нарына), притоков Амударьи и Сырдарьи. Ирригация для них второстепенна.

Для Киргизии и Таджикистана вегетационный сельскохозяйственный период (весна – лето) связан в первоочередном порядке с накоплением водных ресурсов в водохранилищах (Нурекское и Кайраккумское в Таджикистане, Токтогульское в Киргизии) во время таяния в горах снега и ледников, с которых берут начало реки региона. Межвегетационный период (осень – зима) характеризуется повышенным потреблением и выработкой электроэнергии, что требует спуска больших объёмов воды. Для Казахстана, Узбекистана и Туркменистана приоритетом является, напротив, вегетационный период, в течение которого водные ресурсы активно используются для нужд орошаемого земледелия.

На долю Казахстана приходится 77.4% нефтегазовых запасов региона, на долю Узбекистана – 12.7%, Туркменистана – 6.7%. Эти страны энергоизбыточны. А Киргизия и Таджикистан энергодефицитны.

В советское время гидроэнергетика и ирригационное земледелие были взаимосвязаны. В зимнее время Киргизия и Таджикистан накапливали воду в водохранилищах и получали электроэнергию и энергоресурсы (уголь и природный газ) из Казахстана, Туркмении и Узбекистана. В летнее время Киргизия и Таджикистан направляли воду в Узбекистан и Казахстан. Кроме того, Киргизия и Таджикистан поставляли соседям гидроэлектроэнергию.

В настоящее время интересы этих государств в том, что касается энергетики и ирригации, зачастую носят, как мы отмечали, взаимоисключающий характер.

Ситуация усугубляется тем, что в Центральной Азии наступил период маловодья, из-за этого снижается уровень водохранилищ в Киргизии и Таджикистане, что ведет к снижению выработки электричества. 

В июле 2023 года президент Кыргызстана Садыр Жапаров подписал Указ «О чрезвычайной ситуации в энергетической отрасли Кыргызской Республики». Соответствующий режим продлится с 1 августа 2023 года аж до 31 декабря 2026 года. Введение чрезвычайной ситуации связано с «климатическими вызовами, низким уровнем притока воды в бассейне реки Нарын, нехваткой генерирующих мощностей в условиях стремительно опережающего роста энергопотребления», говорится на сайте главы государства.

В условиях маловодья Киргизия вынуждена закупать электроэнергию у своих энергоизбыточных соседей по завышенным ценам, что вызвано различием «подходов к проблеме водопользования отдельных государств» и «приводит к углублению конфликтов в сфере использования водных ресурсов», отмечается в докладе РИСИ.

Маловодье затронуло и Таджикистан. О катастрофическом таянии ледников Центральной Азии и оскудении водных ресурсов с тревогой говорил президент Таджикистана Эмомали Рахмон на климатической конференции в Египте. По его данным, за последние несколько десятилетий исчезла полностью тысяча ледников из 13 тысяч.

Следует учесть, что энергетическая недостаточность Таджикистана усугубляется тем, что построенное в 1952-1956 гг. Кайраккумское водохранилище обслуживает нужды Таджикистана лишь на 30 процентов, работая в основном на Сырдарьинскую ГРЭС и водохозяйственные цели Узбекистана и Казахстана.

Это водохранилище, часть которого расположена в Узбекистане, было создано для обеспечения Узбекистана и Казахстана водой для полива. Ежегодно осенью и зимой Таджикистан накапливал воду, а затем в ирригационный сезон сбрасывал ее через Кайраккумскую ГЭС. Такой режим работы был нарушен в середине 1990-х гг. из-за энергетического кризиса в Таджикистане и Киргизии, который возник в том числе из-за выхода Узбекистана и Туркмении из энергетического кольца. Действия же энергоизбыточных республик были, помимо прочего, реакцией на проекты строительства мощных ГЭС в Таджикистане, что, по мнению руководства стран низовьев, должно привести к серьезному снижению речного притока. 

Сейчас в регионе сложилась ситуация всеобщего проигрыша. Выйти из тупика можно при условии перевода, к примеру, Токтогульской ГЭС в ирригационный режим. Узбекистан, как мы писали, выиграет на этом $36 млн, Казахстан – $31 млн. Потери Киргизии составят $35 млн., что вполне может быть компенсировано странами-выгодополучателями, Казахстаном и Узбекистаном. Однако такого согласия в текущей региональной реальности достичь не удалось. 

Между тем неуклонно возрастающий водно-энергетический дефицит губительно влияет на региональную экономику и экологию.

По экспертным оценкам, к 2050 году в Таджикистане урожайность сельхозкультур может сократиться на 30%. В Казахстане 66% земель подвержены засухе, и, согласно прогнозам, урожайность зерна к 2050 году тут может сократиться на 48%.

Опустынивание грозит более половине территорий Кыргызстана, Туркменистана и Узбекистана.

Подключение России к энергосистеме Центральной Азии позволит устранить энергодефицит в регионе, причем без снижения речного притока в страны низовьев.

Отметим, что большинство энергетических проблем Центральной Азии можно решить, проложив в страны региона линии ультравысокого напряжения 1150 кВ, опыт строительства которых есть только у российских энергетиков. Реализации подобных проектов наряду с восстановлением единого энергокольца России и Центральной Азии откроет возможность быстро, с минимальными потерями перебрасывать электроэнергию на тысячи километров из энергоизбыточных регионов ЦА в энергодефицитные.