Парламент Швеции одобрил создание Службы внешней разведки (UND). Новое ведомство приступит к работе 1 января 2027 года и будет специализироваться на работе против России. Однако стать по-настоящему опасным у него вряд ли получится из-за родовой травмы и того, что шведы не разбираются в русских, хотя считают, что разбираются.

Предложение о создании UND было представлено в июне 2025 года в рамках расследования, проведенного бывшим премьером и министром иностранных дел Карлом Бильдтом. Будучи известным параноиком и охотником за российскими подлодками (не поймал ни одной), он утверждал, что членство в НАТО, ситуация в сфере безопасности и технологический прогресс означают, что правительство должно организовать новую разведслужбу.

Иными словами, мы получаем в непосредственной близости от своих границ еще одну структурированную разведку, которая, согласно предварительным данным, будет заточена на работу против России.

Дело в том, что основанием для создания UND стали ошибки в оценках РФ, состояния ее экономики и прогнозах поведения. Что и зафиксировала спецкомиссия под руководством Бильдта – русофоба с огромным стражем и близкого друга экс-президента Грузии Михаила Саакашвили. В многостраничном докладе указано на множество нелепостей, которые приводили к некорректному анализу ситуации и, как следствие, к ошибочным внешнеполитическим решениям.

Ранее в Швеции, как это ни парадоксально, не было гражданской разведслужбы, так уж сложилось исторически. Мощный военно-промышленный комплекс желал дополнительной поддержки, и потому все разведывательные функции в какой-то момент оказались в руках MUST – военной разведки, входящей в структуру министерства обороны. Только в ее составе присутствовала зарубежная агентура, основа любой разведывательной деятельности.

Сейчас агентурное подразделение предполагается в полном составе переместить в новую гражданскую службу с ее отличной от военной разведки спецификой, что не вызывает восторга в вооруженных силах Швеции. MUST теряет монополию и превращается из исключительной структуры в «одну из разведок», что ослабляет позиции Минобороны в аппаратной борьбе. А ее сотрудники опасаются потери не только привилегированного статуса, но и уменьшения заработков, что приведет к оттоку кадров.

Основные претензии к MUST в последние годы вертелись исключительно вокруг России. Доклад комиссии Бильдта был построен таким образом, будто никаких других «угроз» для Швеции вообще не существует.

В частности, Бильдт отмечал, что MUST проморгала начало СВО.

Нюанс в том, что шведская военная разведка долгое время считалась в Европе чуть ли не главным специалистом по российской армии. Содействовал этому и как бы гражданский институт SIPRI, выпускающий ежегодники с обзорами вооруженных сил всех стран мира. Но вся эта система работала в интересах не столько министерства обороны Швеции или правительства, сколько военно-промышленного комплекса.

Грубо говоря, военная разведка десятилетиями изучала технику, перспективные разработки, принципы комплектования армий других стран, мировой рынок оружия и все такое прочее, что интересно ВПК. А вот экономико-политический анализ, для «оборонки» не особенно интересный, очень сильно просел.

Это не означает, что шведская агентура не пыталась получать сведений о реальном состоянии экономики и о политической системе России. Но их представления о том, как устроен мир вокруг Швеции, были довольно ограниченными. Возможно, это следствие не только отсутствия у королевства гражданской разведки, но и его многолетнего нейтралитета, которым еще недавно очень гордились в Стокгольме. Шведское восприятие реальности стало чем-то напоминать американское: мол, есть мы – и есть какие-то малоинтересные варвары вокруг, про них заранее все понятно.

В идеале варварский мир должен быть устроен по нашему идеальному образцу без поправок на национальные особенности и исторический опыт, а они если не захотят, будут мучиться.

Глава MUST Томас Нильссен неоднократно хоронил российскую экономику и делал нелепые заявления, построенные на пропагандистских клише и лозунгах, демонстрирующих полное непонимание реалий в РФ. Но проблема не в нем лично, а в том, что так была устроена сама система без гражданской разведки и с уклоном в милитаристскую пропаганду. Создавалось впечатление, будто шведы ориентировались на заголовки в британской прессе и бредни политэмигрантов, а не на информацию от своих агентов, какими бы они ни были.

Теперь же шведы, как они сами утверждают, будут ориентироваться на «передовой опыт» британской МИ6. На практике это означает как минимум то, что UND организационно будет входить в состав МИД, но действовать как бы в интересах всего правительства. Кто и как при этом будет ставить перед новой разведслужбой конкретные задачи, не до конца понятно.

С военной разведкой все было относительно просто. Шведы эффективно оценивали эволюцию рынка вооружений и как-то пытались отслеживать мировые конфликты, используя разнообразные структуры НКО для проникновения в зоны интересов. Однако дальше обслуживания интересов шведского ВПК дела заходили нечасто.

Кроме того, при таком подходе шведы регулярно запаздывали (как, например, с беспилотниками), так как были ориентированы на ситуацию с рынком обычных вооружений, которые используются в периферийных конфликтах малой интенсивности. Отсюда большая вовлеченность MUST в войны на Кавказе и в Югославии в 1990-е годы, где от шведских «волонтеров» и журналистов отбоя не было.

Евгений Крутиков