Когда дело касается поставок энергоносителей, этот вывод особенно неизбежен, но это справедливо и для других секторов экономики. На протяжении многих лет европейские страны сетовали на свою зависимость от природного газа из России, поскольку это заставляло их умерять своё высокомерное колониальное отношение к Азии с позиций национального и расового превосходства. Это было одним из последствий, которое привело бы к замешательству в евразийской политике предыдущую администрацию Белого дома, но было учтено в планах более реалистичной администрации Обамы. Европейцы должны повернуться к Ирану как к единственному альтернативному поставщику природного газа, если они действительно хотят изолировать Россию.

Попробуйте представить себе штрафной бокс, в котором содержатся "санкционированные" страны. Неважно, является ли страна геополитическим соперником, который находится под санкциями со стороны США и их союзников, или это соперничающая держава, которая нарушила международное право, важно то, могут ли США и европейские страны позволить себе использовать против неё санкции. Скорее всего, это зависит от того, сколько места имеется в штрафном боксе для геополитического врага. Русский медведь очень большой, так что клетка для него должна быть пустой, если США хотят полностью втиснуть медведя внутрь. К несчастью для них, это означает, что у них нет выбора, кроме того, как выпустить Иран, т.е. снять все санкции с Исламской Республики.

Таким образом, мы, европейцы, после того, как помогали экономически запугивать Иран в течение многих лет, теперь упрашиваем отменить анти-иранские санкции. Также парадоксально то, что европейские компании, кажется, более отчаянно стремятся к этому исходу, чем сами иранцы.

Парадоксальность односторонних санкций становится все более очевидной комментаторам, особенно сейчас, когда такая большая экономика, как Россия, самонадеянно добавлена в чёрный список. Как я недавно писал, в этом году новые санкции в отношении России и Венесуэлы в точности совпадают с усилиями администрации Обамы по снятию санкций с Ирана и Кубы. Россия занимает место Ирана в качестве врага в Азии, Венесуэла заменяет Кубу как врага в Латинской Америке.

Обама обеспокоен тем, что наложение санкций на слишком много стран сразу будет иметь эффект "бумеранга", если использовать термин министра иностранных дел России Сергея Лаврова, и ударит по самим европейским и североамериканским экономикам. Иран и Кубу нужно быстро и безоговорочно выпустить из штрафного бокса. Переговоры — это просто попытка США замаскировать их капитуляцию перед народами Ирана и Кубы, которые в течение многих лет требовали, чтобы США и их союзники вернулись к нормальным и равноправным отношениям.

Согласно этому толкованию, призывы американских политических ястребов и их пандитов сохранить санкции против Ирана являются особенно абсурдными. Требования поддерживать санкции против Ирана и, в то же время, налагать всё новые санкции на такие страны как Россия противоречат тактике американской гегемонии как таковой. В действительности, у США нет выбора, кроме того, как снять санкции с Ирана потому, что эти санкции связывают им руки и мешают им завершить свой план изоляции России. С европейской точки зрения невозможно одновременно изолировать Иран и Россию. Подобный одновременный антагонизм может, по существу, отрезать Европу от всей Азии в плане поставок энергоресурсов. Больше не останется путей для получения природного газа, в котором так отчаянно нуждается Европа.

Как сообщили иранские СМИ, Иранская национальная нефтехимическая компания (НПК) заявила, что европейские страны готовы к отмене санкций против Ирана, чтобы иметь возможность инвестировать в иранскую нефтехимическую промышленность. Европейские страны намерены развивать мощности Ирана для поставки природного газа, в частности. Это заявление последовало за комментариями президента Ирана Хасана Роухани о том, что уровень развития иранской энергетики ещё не достаточен для того, чтобы осуществлять твёрдые поставки в Европу и заменить поставки российского природного газа.

Европейский интерес к развитию иранских поставок природного газа в Европу стал очевидным только после жарких разногласий с правительством Владимира Путина по Крымскому референдуму 2014 года и последовавшего внедрения антироссийских санкций в течение 2014 и 2015 годов. Это ухудшение отношений, похоже, испортило вкус российского природного газа, от которого Европа по-прежнему зависит для удовлетворения большей части своих энергетических потребностей, вызвав у европейцев желание найти альтернативный источник энергии.

Комментаторы утверждают, что стремление европейских стран инвестировать в иранскую нефтехимическую промышленность является попыткой снизить зависимость Европы от российского природного газа. Они надеются на то, что когда санкции против Ирана будут сняты (а они будут сняты, независимо от того, как будут проходить ядерные переговоры), иранские поставки природного газа могут заменить российские поставки.

Майк Уитни в своем глубоком анализе, опубликованном 20 апреля в американском издании Counterpunch, подверг критике странный прожект администрации Обамы по развитию иранских поставок энергоресурсов в Европу как способа свести на нет зависимость Европы от российского газа. В статье, озаглавленной "Ещё один идиотский план навредить России", Уитни утверждает, что ослабление санкций против Исламской Республики не имеет ничего общего с тем, что Иран поддался давлению США. Скорее, это "попытка ослабить и изолировать Россию", "дав разрешение иранскому газу заменить российский газ в Европе."

Подавляющее большинство англоязычных медиа хорошо потрудилось над тем, чтобы ложно изобразить Иран, как умоляющего о снятии санкций со стороны США и европейских держав и уступившего давлению США, требовавших сократить количество ядерных центрифуг. В действительности, просителями за этим столом являются не иранцы, а американцы и европейцы.

В иранской теории международных отношений Соединённые Штаты и их коллективные империалистические союзники обозначаются термином "самонадеянные державы", и ослабление санкций в отношении Ирана не отменяет использование этого термина для их описания. Самонадеянные державы могут снять санкции с Ирана, но интриги, стоящие за такими шагами, по-прежнему коренятся в их высокомерном желании подчинить себе ещё больше стран.

Иранские переговорщики понимают, что они действуют, не исходя из постыдной позиции подобострастия, которого требовал режим США, путём своих неудавшихся попыток подорвать исламскую революцию, но с позиции силы на фоне крушения самонадеянных планов. Иранскому народу тоже должно быть ясно, что план изолировать Россию является самонадеянным планом во главе с Соединёнными Штатами.

Очевидно, Соединённые Штаты полагают, что они могут обманным путём заставить руководство Ирана послужить их плану, чтобы изолировать Россию, и это согласуется с их историческим колониальным мышлением в терминах блокады и агрессии. Теперь они перешли от шантажа Ирана к подкупу, т. е. обещаниям снятия санкций и европейских инвестиций в иранскую нефтехимическую промышленность.

Санкции против Ирана и России обречены на провал потому, что обе страны являются великими державами. Соединённые Штаты и Европа не могут сохранять враждебность к ним, не опасаясь последствий. Платой за самонадеянность является то, что она толкает режимы нападать на тяжеловесов в международной системе управления. Такие самонадеянные державы легко превращаются в просителей и, в конечном счете, подвергаются контр-санкциям, когда их планы терпят неудачу.