Встревоженная перспективами вытеснением доллара и замены Бреттон-Вудской валютной системы альтернативной финансовой архитектурой, Америка отреагировала попыткой нанести удар по китайскому фондовому рынку и увеличить курс юаня. Китай в свою очередь ответил мерами монетарного регулирования и увеличением денежной массы своей национальной валюты, с целью снижения курса и обеспечения конкурентоспособных цен на товары китайского экспорта.

Пекинские меры валютного стимулирования стали реакцией на финансовые манипуляции Вашингтона и Уолл Стрит. Кроме того, Вашингтон никак не мог ожидать, что китайцы отреагируют снижением объема своих международных резервов в казначейских бумагах США. Вместо развернутой в СМИ кампании истерии по поводу спада в китайской экономике, предупреждает известный американский экономист Петер Шифф, "все внимание инвесторов должно было бы сосредоточиться на приближающемся крахе американского доллара". Шифф принадлежит к довольно большому числу аналитиков, утверждающих, что все разговоры о буксующей экономике Китая основаны на сильном преувеличении риска и чрезмерном пессимизме.

По мере того как финансовая архитектура мира меняется усилиями Китая и России, американский доллар постепенно теряет свой потенциал "излюбленного оружия" Вашингтона. Самой монополии вашингтонской Бреттон-Вудской системы, учрежденной Международным валютным фондом и Всемирным банком, брошен открытый вызов. Хотя они и не представляют собой альтернативу неолиберальной экономике, новый Банк развития (НБР) группы БРИКС и возглавляемый Китаем Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ),  являются, тем не менее, вызовом для Бреттон-Вудской системы, поскольку являются основой конкурирующей финансовой структуры.

Американская империя прекрасно осознает перспективы и возможные последствия формирования альтернативного финансового мироустройства. Политическая верхушка в Вашингтоне, Пентагон и Уолл Стрит внимательно и тревожно следили за ходом сдвоенного саммита БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), проходившего в Уфе нынешним летом. До этого момента они вели информационно-пропагандистскую, энергетическую, финансовую, валютную и в целом экономическую войну в основном против Российской Федерации. После Уфы они распространили свои меры финансовой и экономической войны также и на Китай.

Банки и правительства стран Европейского Союза рассматривают возможности использования национальной валюты Китайской Народной Республики женьминьби, более известной как юань, в качестве резервной валюты. Их привлекает стабильность и надежность этой валюты. Это обстоятельство весьма обеспокоило Вашингтон и Уолл Стрит и стало одним из факторов, обусловивших присоединение Пекина к Москве в качестве объектов валютной и финансовой войны.

Используя спекуляции как психологическое оружие, а также предпринимая меры манипулирования рыночными котировками, Соединенные Штаты нанесли финансовый удар по Китаю. В качестве метода нападения была выбрана попытка резкого обвала или полного обрушения китайского фондового рынка и подрыва доверия инвесторов к китайской экономике и акциям китайских компаний. Однако, Пекин отреагировал почти мгновенно, введя контроль над аннулированием и изъятием инвестиций. Это предотвратило лавинообразную распродажу акций и отразило удар американской финансовой бомбы.

Поскольку курс юаня начал расти, монетарные власти Пекина приступили к валютному стимулированию экономики, которое привело к девальвации национальной валюты и обеспечило устойчивость китайского экспорта. Конгресс США и Белый дом разразились громогласными протестами. Они обвинили Китай в финансовых манипуляциях и потребовали от Пекина отказа от мер регулирования курса юаня. Их целью, как убежден Махди Наземроя, было стимулирование роста курса юаня, которое должно было вызвать крах китайского фондового рынка и экономики в целом.

Китай ответил ударом на удар. Пекин не ограничился введением мер валютного регулирования. Предпринятые китайскими властями шаги вызвали шок на Уолл Стрит и стали серьезным предупреждением Вашингтону.

Финансовые институты Соединенных Штатов начали прилагать усилия для подрыва доверия инвесторов к китайским ценным бумагам, применяя психологическую тактику распространения информации о замедлении роста экономики Китая и "свободном падении" его финансового рынка. В ответ Пекин объявил, что всего за месяц приобрел 600 тонн золота, а Народный банк Китая сократил объем своих международных резервов, номинированных в долларах США, более чем на 17 миллиардов долларов. Общий объем международных резервов Китая, не считая резервов особых административных регионов Гонконга и Макао, по состоянию на май 2015 года составлял 3,71 триллиона долларов США. В течение июня эта цифра была снижена до 3,69 триллионов долларов.

Финансовый интернет-ресурс "Zero Hedge", внимательно отлеживающий развитие событий на фондовых рынках, объяснил, что именно, по мнению его экспертов, происходит: "Мы сопоставили объемы международных резервов Китая с общей суммой принадлежащих ему казначейских обязательств США, и обнаружили, что драматическая взаимосвязь, выявленная нами еще в мае, сохранилась, а именно, практически весь объем сокращения китайских международных резервов приходится на американские долговые обязательства.

Аналитики пришли к выводу о том, что Китай планомерно и активно избавляется от бумаг американского казначейства, причем только за прошедшие месяцы 2015 года объем продаж составил около 107 миллиардов долларов. Изучив финансовые транзакции Китая в Бельгии, "Zero Hedge" пришел к выводу, что Пекин в течение трех месяцев "сбросил" 143 миллиарда долларов. Пару месяцев спустя, в августе, Китай в течение всего двух недель продал пакет казначейских бумаг США  на 100 миллиардов долларов.

На следующий день после публикации этой информации, 27 августа агентство "Блумберг" подтвердило обнаруженные "Zero Hedge" закономерности. В своем отчете эксперты "Блумберг" объяснили: "Народный банк Китая продает доллары и покупает юани с целью поддержания курса своей национальной валюты. Эта политика привела к сокращению его золотовалютных запасов на 315 миллиардов долларов в течение последних 12 месяцев. Общая сумма резервов, составляющая около 3,65 триллиона долларов, будет снижаться из-за проводимых интервенций приблизительно на 40 миллиардов в месяц".

Хотя в отчете агентства "Блумберг" подчеркивается, что китайцы используют американские доллары для покупки своей собственной национальной валюты, в нем также упоминается, что "со стратегической точки зрения, возможно, Китай намеренно воспользовался подходящим моментом для облегчения своего чрезмерного резерва в казначейских бумагах США".

Махди Дариус Наземроя полагает, что Уолл Стрит следовало бы больше беспокоиться в связи с внутренними экономическими проблемами США, вместо того, чтобы пытаться подорвать экономику Китая. Цель всех разговоров о замедлении роста экономики Китая – отвлечь внимание от реальных проблем. Вашингтон пытается отвлечь внимание от упадка собственной экономики, именно этим и объясняются его попытки сдержать развитие Китая. Однако, Китай продолжает свое движение вперед, несмотря на возникшие проблемы.

Пекин в апреле 2015 года избрал Катар в качестве первой клиринговой базы на Ближнем Востоке и Северной Африке для осуществления операций в юанях на региональных биржах. Название новой клиринговой организации – "Qatar Renminbi Centre". Она будет действовать в обход финансовых структур США и обеспечит больший доступ к нефти и природному газу ближневосточного и североафриканского регионов для Китайской Народной Республики.

Итак, несмотря на все усилия Уолл Стрит и Вашингтона, "Новый Шелковый Путь" по-прежнему движется вперед, заключает автор.

Автор, Махди Дариус Наземроя –  научный сотрудник университета Онтарио, социолог, геополитический аналитик и журналист, обладатель наград и автор многочисленных работ, посвященных проблемам глобализации