Источник перевод для mixednews – josser

23.02.2012

Идея, которая захватила в нулевые воображение "прогрессивно мыслящей общественности", – "нефтяной пик" – более не злободневна. Так утверждает коллектив специалистов по сырьевым товарам из Citigroup (международная финансовая корпорация; прим. mixednews), и со стороны правящих кругов было бы разумным обратить внимание на выявленные ими тренды.

"Нефтяной пик" – это момент, с которого начинается необратимый спад производства обычной сырой нефти. Его эффект, говорят некоторые, выразится в том, что вызванный её нехваткой рост цен потребует гигантских перемен в современных индустриальных обществах. Кое для кого нефтяной пик был зовом самой Матери Земли, требующей возвращения к доиндустриальному образу жизни. Одним из примеров такой реакции стала сеть "переходных городов" – феномена, получившего распространение среди представителей среднего класса в пригородной зоне Великобритании.

Но из вышедшей в феврале обязательной к прочтению записки (англ.) [PDF] следует, что это пока преждевременно. Из-за наличия "нетрадиционных" нефти и газа, которых можно добывать благодаря технологическим усовершенствованиям, пик нефти неактуален.

Вера в то, что мировая добыча нефти перевалила через свою высшую точку, или близка к этому, внесла свой вклад в царящее на нефтяном рынке уже более десяти лет оживление. Восстановление производства газа в США, превысившего свой пик 1970-х гг. и вышедшего за последние семь лет на первое место в мире, является следствием применения к запасам сланцевого газа по всей Америке методов гидравлического разрыва пласта – фрекинга. Полученные результаты настолько многообещающие, что производят впечатление ранних этапов революции сланцевого газа. Нефтяная промышленность в США сейчас на подъёме исключительно за счёт производства сланцевой нефти, поскольку такие стандартные источники, как Аляска и Калифорния в структурном отношении идут на спад, а добыча в Мексиканском заливе готовится к восстановлению после аварии на месторождении Макондо.

Прогнозные величины с одинаковым успехом могут идти как вверх, так и вниз

У пессимистов были разумные основания для опасений, однако они не смогли взглянуть на ситуацию шире, приняв в расчёт технологические инновации. Они просто немножко перестарались в своём ожидании судного дня. Информационная записка продолжает:

Вера в нефтяной пик поддерживалась частыми случаями неисполнения оптимистичных прогнозов предложения нефти, которые выдвигались различными государственными и международными энергетическими организациями. МЭА (Международное энергетическое агентство; прим. mixednews) взяло за обычай издавать на будущий год прогнозы о крупном росте предложения со стороны стран, не являющихся членами ОПЕК, лишь для того, чтобы следующие 18 месяцев проводить за пересмотром этих прогнозов в сторону понижения.

Citigroup также подвергает критике нефтяную отрасль и экспертов за неспособность принять в расчёт следующее – практику обещать много и поставлять поздно.

Нефтедобыча намного сильнее зависит от инвестиций в геологоразведку, чем считают многие. Когда же они начинают приносить отдачу, это происходит стремительно; за три года фонд скважин в США вырос на 500 процентов.

Парк буровых установок США: разгул производственных мощностей

И что теперь?

Однако нефтяной пик – не единственная утрата, постигшая последние тенденции в энергетике. Кончина пика нефти выбивает опоры из-под множества существующих практик выработки политического курса нашими бюрократами и их советчиками. В течение последних двух десятилетий мы наблюдали резкий рост сектора "устойчивого развития", который почти целиком зависит от государственного финансирования и базируется на похожих неверных допущениях.

Утверждение, с которым нас всякий раз просят согласиться, заключается в том, что современное индустриальное общество построено на истощающемся ресурсе, который не поддаётся лёгкой замене. Его второй признак в известной степени является решающим. Идея нефтяного пика основывалась на представлении, согласно которому сырую нефть невозможно заменить нефтью из нестандартных источников, а со временем, синтетическими углеводородами. Сейчас мы наблюдаем рост производства нетрадиционной нефти, а через десять лет, если исходить из предположения, что цена на нефть останется на уровне 40-50 долларов за баррель, в производстве будут низкоуглеродные синтетические заменители нефти.

Более глубокая проблема, имеющая отношение к мышлению категориями как "устойчивого развития", так и "нефтяного пика", состоит в том, что оба соответствующих лагеря настаивают на рассмотрении ресурса не в качестве вектора, а вещи – редкой, уникальной и незаменимой.

Когда-то в викторианскую эпоху существовала зависимость от китового жира, используемого для освещения и отопления – а также беспокойство, совсем как у нынешней тусовки "устойчивого развития", относительно того, чем же его заменить. Человеческая изобретательность быстро нашла альтернативу. А руководящие круги в своё время были стеснены ограниченным и непостоянным предложением на рынке селитры – нитрата, жизненно важного как для пропитания своего населения, так и для производства разных стреляющих предметов. На помощь пришла химия. Разумеется, ресурс представляет собой сочетание факторов, и пределы человеческой находчивости – лишь один из них.

Подобная негибкость в мышлении оказывается роковой.

Конечно же, одно лишь то, что мы так хороши в придумывании всяких новых вещей, не означает, что утопия неминуема, или что обычная политика каким-то образом будет прекращена. Продукция технологий будущего останется таким же объектом ценообразования, нормирования и ругани. Но указанное может сигнализировать о начале конца того, что можно назвать "политикой апокалипсиса", при которой непопулярные и безрассудные политические решения получают ход просто потому, что их защитники заявляют, что их оправдывают некие катастрофические и необратимые исторические тенденции. Поверить в это способен теперь только суеверный.