ИА "Regnum"

В Турции идет борьба между исламистами и сторонниками светского государства. Именно так объясняют многочисленные комментаторы противостояние турецкого генералитета с правящей в стране исламистской партией Справедливости и прогресса (сокращенно - АК). Наиболее оптимистичные аналитики считают, что в Турции столкнулись два видения демократического развития страны. Мол, исламским демократам - Реджепу Тайипу Эрдогану и Абдуллатифу Гюлю - противостоят возглавляемые начальником генерального штаба Турции Яшаром Беюканытом демократы светские. Между тем, истоки нынешнего противостояния находятся в конце ХIХ - начале ХХ веков, когда в Османской империи практически одновременно стала набирать силу зародившаяся в местной среде идеология пантюркизма.

Два видения создания турецкой нации

Зародившаяся на завоеванных у коренных народов просторах Армянского Нагорья и Малой Азии Османская империя в ХIV-ХVIII вв. разрослась до огромных размеров, вобрав в себя практически весь Аравийский полуостров и значительную часть Южной и Центральной Европы. Турция тогда узурпировала или, как предпочитают писать турецкие историки, наследовала полномочия халифата и была лидером суннитского мира. Султан Турции одновременно являлся и халифом правоверных, под которыми подразумевались исключительно сунниты. Будучи суннитско-исламской монархией, Турция обложила тяжелейшей данью и практически лишила гражданских прав не только подданных христианского вероисповедания, но и мусульман-шиитов. О тяжелейших условиях жизни христиан и шиитов в Турции написаны тысячи томов греческих, болгарских, сербских, ассирийских, арабских, армянских, иранских и т.д. авторов. Империя и установленные ею порядки казались незыблемыми и вечными.

Однако рост национального самосознания начала ХIХ века затронул и подвластные Турции народы. Практически вся огромная территория Империи стала ареной национально-освободительной войны. Турция оказалась вынуждена одновременно бороться против восставших сербов, болгар, греков, армян. Османская империя стремительно теряла могущество и некогда завоеванные территории. Европейские политики и интеллектуалы того времени именовали Турцию "больным человеком", и "загнивающим организмом". Подобное положение дел сохранялось в течение ХIХ и начала ХХ веков, особенно усилившись после поражения Турции в Первой Мировой войне, когда казалось, что это политическое образование исчезает с карты мира. Однако, вопреки ожиданиям и прогнозам, проигравшая послевоенная Турция оказалась более жизнеспособной, чем Турция довоенная.

Принято считать, что укрепление Турции произошло за счет "сброса балласта", состоящего из завоеванных народов, освобождения Турции от необходимости постоянно усмирять их. Безусловно, сокращение военных расходов и людских потерь положительно сказались на укреплении Турции, однако основная причина того, что турецкое государство выжило, заключалась не в этом.

Вторая половина ХIХ века знаменательна для Турции зарождением национал-патриотичной интеллигенции, осознающей жизненную необходимость создания этнического фундамента государства, что могло произойти единственно посредством консолидации тюркских племен и народностей. Связующим фактором для многочисленных и зачастую враждующих между собой тюркских племен был избран ислам. Однако не все приверженцы ислама могли надеяться стать частью формирующейся нации. Среди населения Турции было немало и шиитов, и алевитов, и друзов, и различного рода сектантов, которым было отказано в праве считаться правоверными мусульманами. В то же время жестоким гонениям продолжали подвергаться христиане различных толков, в частности, греки, ассирийцы и оставшаяся в пределах империи часть армян. Как бы там ни было, идея объединения тюрок Турции под знаменем суннитского ислама ширилась. До тех пор, пока в конце того же ХIХ века в Турции она не столкнулась с идеологией пантюркизма.

Пантюркизм в Турции вначале пропагандировался выходцами из России: Исмаил Гаспринский, Юсуф Акчура, Ахмед Агаев и другие. Оказавшись в Турции, они с удивлением констатировали, что называющие себя османами сибаритствующие беи Босфора никак не соглашались признать свое родство с тюрками Центральной Азии, называя последних "немытыми пастухами". Вообще, слово "тюрок" в Турции того времени звучало имело едва ли не бранное значение. Турки предпочитали самоназвание "османец". Тем не менее, идеология пантюркизма заразила некоторых представителей турецкой военной интеллигенции, в том числе и будущего президента Кемаля Мустафу - Ататюрка - осознавших ее значение.

Следует заметить, что идеология пантюркизма в Турции обладала преимуществом над идеологией панисламизма, которой никак не удавалось преодолеть этно-цивилизационные противоречия с мусульманами иранцами, арабами и курдами. Кроме того, идеология панисламизма оказалась бессильной перед исповедными противоречиями суннитов с шиитами, друзами и другими ветвями ислама.

Что касается пантюркизма, то подхвативший знамя этой идеологии Мустафа Кемаль слегка ее "отредактировал", адаптировав под реалии Турции. Кемаль фактически проигнорировал первый корень слова (как выясняется, временно), оставив лишь "тюркизм". Под этим термином он имел в виду турок Турции (в турецком языке слова "турок" и "тюрок" пишутся и звучат идентично). Османская империя была переименована в Республику Турция, а ее первый президент - Мустафа Кемаль - взял себе фамилию Ататюрк - отец тюрок.

Проводимая Ататюрком политика пантюркизма отличалась агрессивностью и напористостью, что привело к ассимиляции или выдавливанию из Турции уже малочисленных коренных народов и противостоянию с курдами, единственным оставшимся в стране крупным национальным меньшинством. Но что значит эта потеря по сравнению с глобальной задачей создания этнического фундамента? Турции была необходима нация, и эта нацией, по мнению идеологов пантюркизма, могли быть только турки. Таким образом, в борьбе двух идеологий, преследующих одну и ту же цель - создание единой этнической общности - в начале ХХ века победил пантюркизм. Именно пантюркизм, так как после утверждения на территории Турции, тюркизм стал активно экспортироваться в другие тюркоязычные регионы и страны. Достаточно сказать, что турецкие вооруженные силы, движимые государственной идеологией пантюркизма, породили в ХХ веке два тюркских государства: Азербайджанскую республику в 1918 году и Турецкую республику Северного Кипра - в 1974 году.

Идеология пантюркизма достаточно привлекательна и для современных лидеров некоторых тюркоязычных стран. Так, в Рухнама - знаменитой книге Сапармурата Ниязова-Туркменбаши - говорится о Турции и Туркмении как о двух государствах одного народа. То же выражение не раз повторял покойный президент тюркского Азербайджана Гейдар Алиев. Симптоматично, что памятник Алиеву в Анкаре украшает огромный горельеф: Один народ - два государства.

Противостояние продолжается

Несмотря на ощутимые успехи во внутренней и внешней политике, пантюркизму так и не удалось завоевать позиции единственной государственной идеологии Турции. Этому мешают несколько обстоятельств, главным из которых, пожалуй, является наличие в стране крупного, по некоторым данным, 23-25 миллионов человек, индоевропейского этнического массива - курдов. Немалое значение имел и тот факт, что в период существования СССР Турция практически была оторвана от подавляющего большинства тюрок в мире. Фактически, на определенном историческом отрезке, усечение пантюркизма до тюркизма превратилось в вынужденную меру. Ограниченная в возможности экспортировать идеологию пантюркизма за пределы государства, Турция направила всю свою накопившуюся экспансионистскую энергию на решение внутренних задач. И первой жертвой этой экспансии должны были оказаться курды.

Задача эта до некоторой степени имела политическое "обоснование": в 1919 году курды района Малатии, а в 1920-21 годах - Кочкири-Дерсим, подняли антикемалистское восстание. Безусловно, это было движение, направленное против политики тюркизации Турции. Начиная с тех пор, и по настоящее время, Турцию время от времени сотрясают курдские восстания, наиболее крупными из которых были восстание Шейха Саида в 1925 году, Араратское восстание 1927-31 годах, восстание в Дерсиме в 1936-38 годах, массовое движение курдов в шестидесятых и, наконец, борьба ныне широко известной Курдской Рабочей партии.

Еще в двадцатых годах в Турции на государственном уровне началась "политика умиротворения" курдов, с той иди иной степенью интенсивности продолжающаяся по сей день. Однако проблема "умиротворения" курдов не решена по сей день. С другой стороны, периодически вспыхивающие восстания курдов никогда не носили массового общенационального характера. И причиной тому является деятельность панисламистов Турции, политика которых по отношению к курдам отличается сравнительной терпимостью. Заметим, определенную лояльность, весьма ограниченную, исламисты Турции выказывают лишь по отношению к курдам-суннитам, что же касается курдов, приверженцев езидизма, то практически все они - примерно 350 тысяч - были вырезаны или депортированы. В планах панисламистов нет места и для небольшой прослойки курдов-шиитов.

Таким образом, панисламистски настроенные государственные деятели Турции являются проводниками враждебной политики по отношению ко всем, без исключения, религиозным меньшинствам страны. Понятно, что наиболее сильному давлению при этом подвергаются приверженцы иной, неисламской религии. Вместе с тем, панисламисты стремятся к этнической ассимиляции граждан Турции, не являющихся тюрками, но исповедующих ислам суннитского толка. Со своей стороны, турецкие пантюркисты проводят открыто враждебную политику по отношению ко всем гражданам Турции, не причисляющим себя к тюркской нации. Независимо от их вероисповедания.

Пантюркизм и панисламизм - это две разновидности шовинизма. Шовинизм этнический, и шовинизм религиозный. Свыше ста лет в Турции борются между собой шовинизм этнический и шовинизм религиозный, пантюркизм и панисламизм. При этом этнический шовинизм - пантюркизм - отличается особой приспособляемостью к реалиям и требованиям жизни и при необходимости легко меняет термины на более привычные для мирового сообщества. Пантюркизм может именоваться "национализмом", как в начале ХХ века, или, как в настоящее время, "светскостью". В свою очередь панисламизм является более консервативным явлением, и все его обозначения, так же варьируемые, так или иначе связаны с упоминанием ислама.

Борьба шовинистических идеологий

Сторонниками и хранителями светскости Турции традиционно являются высшие армейские офицеры и генералы. Они считаются продолжателями дела Ататюрка и призваны, кроме чисто военных обязанностей, следить за тем, чтобы правительство страны не отклонялось от начертанного вождем курса. Это может показаться невероятным, но до недавнего времени Генеральный штаб Турции обладал конституционным правом на смещение правительства. Соответствующие статьи конституции Турции были изменены лишь при правительстве нынешнего премьера Эрдогана.

Приверженцами исламистской Турции, кроме собственно духовных лиц, являются множество мелких и крупных партий, в основном опирающихся на сельских жителей. Кроме того, традиционными сторонниками исламистов являются курды и часть алевитов, приверженцев одного из течений шиизма. Исламистские партии, в силу многочисленности своих поклонников, довольно часто приходят к власти в Турции, однако практически столь же часто свергаются генералитетом страны. Так, Генштаб Турции свергал правительство страны в 1960, 1971, 1980, 1997 годах. Однако военные перевороты могли иметь не только насильственный характер, и сопровождаться большой, как в 1960, или малой, как в 1971 годах, кровью. Перевороты нередко бывают "тихими" и не сопровождаются арестами, расстрелами или просто военными выступлениями. Военные могли просто надавить на правительство и заставить его подать в отставку. Именно по причине таких бескровных переворотов практически все поствоенные правительства Турции оставались у власти менее двух лет. В этом смысле правительство Эрдогана, уже свыше четырех лет находящееся у власти, является исключением.

У исламиста Реджепа Тайипа Эрдогана свои счеты с генералами-пантюркистами. Он был одним из лидеров возглавляемой Н. Эрбаканом партии Рефах (Благоденствие) и считался весьма перспективным политиком. Однако в 1998 году генералитет разгромил исламистскую партию Рефах, а сам Эрдоган был арестован и приговорен к 10 месяцам тюрьмы "за разжигание религиозной вражды".

Основав в 2001 году партию Справедливости и развития, ставшей продолжателем исламистских традиций Рефах, Эрдоган уже в ноябре 2002 года одержал победу на парламентских выборах. Как человек, имеющий судимость, Эрбакан по закону не имел права занять должность премьер-министра. Тогда эту должность временно занял его доверенное лицо, сыгравшее роль местоблюстителя, Абдуллатиф Гюль. С помощью Гюля закон быстренько был пересмотрен, после чего Гюль подал в отставку, и Эрдоган занял кресло премьера.

За время правления исламистской партии Справедливости и развития было принято несколько законов, направленных на ослабление позиций пантюркистского генералитета. Наиболее важным из них явилось лишение Генштаба права на смещение правительства. Закон этот был принят после того, как бывший начальник Генштаба Хильми Озкок пригрозил ему отставкой из-за декларированных Эрдоганом уступок по проблеме Кипра. За годы своего премьерства Эрдоган не раз получал грозные предупреждения, но все они не имели продолжения. В преддверии выборов президента Турции, недовольный нерешительностью Озкока генералитет заменил его на Яшара Беюканыта, известного своей жесткой позицией по отношению к курдам и исламистам.

Новый начальник Генштаба практически прямым текстом заявил, что не будет подчиняться Эрдогану, если тот будет избран президентом, а значит, станет верховным главнокомандующим. Генштабу удалось собрать в Стамбуле миллионный митинг своих сторонников, после чего Эрдоган решил вновь воспользоваться услугами своего штатного местоблюстителя. Правящая партия выдвинула кандидатом в президенты Абдуллатифа Гюля.

Первый тур президентских выборов (в Турции президента выбирает парламент) закончился скандалом. Оппозиция покинула зал заседаний, и для голосования не хватило кворума в 367 голосов. Однако правящая партия сосчитала и тех оппозиционных депутатов, которые вошли в зал для подсчета присутствующих. Тем не менее, Конституционный суд признал выборы недействительными. Был назначен второй тур, на котором опять-таки единственным кандидатом в президенты оставался Гюль. Одновременно правящая партия приняла решение о проведении досрочных выборов в парламент 22 июля текущего года.

6 мая должен был состояться второй тур президентских выборов, однако оппозиционные депутаты вновь не явились на заседание. Собравшихся в зале заседания парламента депутатов от правящей партии оказалось недостаточно для обеспечения кворума. В этих условиях Гюль был вынужден снять свою кандидатуру. Теперь у Эрдогана и партии Справедливости и развития осталась единственная надежда, июльские досрочные выборы.

Необходимо отметить, что у правящей партии весьма неплохие шансы укрепить свои позиции в парламенте после досрочных выборов. Кроме традиционной поддержки сельчан и большинства курдов, партия Справедливости и развития теперь вправе рассчитывать и на голоса мелких партий, которым не удастся преодолеть необходимый для вхождения в парламент барьер в 10% голосов избирателей. Согласно принятому при Эрдогане закону, отданные за эти партии голоса переходят к партии, набравшей наибольшее количество голосов. Таким образом, можно констатировать, что Эрдоган достаточно основательно подготовился к будущему и, видимо, неминуемому противостоянию с военными. Шансов победить на летних выборах у партии Справедливости и развития более чем достаточно, а это значит, что она может увеличить свой отрыв от преследователей за счет маломощных партий. В этом случае Эрдоган, или кто-нибудь из его людей легко может быть избран президентом. Вряд ли, однако, армейский генералитет будет сидеть сложа руки. Это закрытая каста, свято чтящая пантюркистские идеи Ататюрка и обладающая огромным влиянием и возможностями. Можно с абсолютной уверенностью сказать, противостояние между двумя шовинистическими идеологиями только набирает обороты. Турцию ждет жаркое лето, весьма напоминающее 1960 год, когда на центральной площади Анкары были повешены первые лица государства.