В начале февраля около 70 раненых солдат Ливийской национальной армии мятежного генерала Халифы Хафтара, по данным западных агентств, прилетели в Москву для прохождения медицинского лечения. Все они получили ранения в недавних боях: армия Хафтара, базирующаяся на востоке страны, ведет наступление на юг, тесня отряды полевых командиров из Мисураты, лояльных правительству, которое поддерживает ООН. О вялотекущем ливийском конфликте в мире уже успели подзабыть, но он в любой момент может снова превратиться в полномасштабную войну. В том, что происходит сейчас в этой североафриканской стране, разбиралась "Лента.ру".

Слепили из того, что было

Еще полтора года назад в Ливии не было и намека на единую власть. В стране, пережившей гражданскую войну, существовало два центра силы: избранный на всеобщих выборах парламент (Палата представителей), заседающий в Тобруке на востоке страны, и Всеобщий национальный конгресс со штаб-квартирой в Триполи. Фактически власть на местах принадлежала многочисленным отрядам и группировкам, примыкавшим то к одной, то к другой стороне.

Зимой 2016-го, благодаря титаническим усилиям эмиссаров ООН, в Ливии появилось правительство национального согласия (ПНС). Его формирование стало итогом долгих, мучительных переговоров и компромиссов между разнородными ливийскими группами и элитами. Новое правительство было оперативно признано международным сообществом. 19 января прошлого года был утвержден состав нового кабмина. Спецпосланник генсека ООН по Ливии, немец Мартин Коблер с облегчением заявил: "Я поздравляю народ Ливии и президентский совет с формированием правительства национального согласия".

Однако менее чем через неделю парламент Ливии вместо того, чтобы утвердить состав ПНС, проголосовал против: депутаты сочли, что в нем слишком много министерских должностей. В результате число чиновников уменьшилось почти вдвое: из 32 портфелей осталось 18. Кабинет возглавил ливийский бизнесмен Фаиз Сарадж (Fayez Sarradsch).

Но эйфорию от того, что Ливия обрела единую власть, испытывали, похоже, только эмиссары ООН. Сами ливийцы прекрасно отдавали себе отчет в том, что у Сараджа практически нет ресурсов, чтобы контролировать страну, фактически развалившуюся на части.

Лоскутное одеяло

Вместо полноценного государства Сараджу досталось лоскутное одеяло. Мало того что никуда не делось противостояние между востоком с центром в Тобруке и западом со столицей в Триполи, так еще и ряд крупных городов, включая Сирт, к тому моменту находились под контролем запрещенной в России террористической группировки "Исламское государство" (ИГ). А на юге Ливии насчитывалось, по данным итальянской разведки, до полутора тысяч различных отрядов, племен и групп, не подчинявшихся вообще никому. В этих условиях Сараджу и его правительству как воздух нужна была крупная победа, чтобы продемонстрировать силу и способность навести порядок в стране.

Воевать сразу против всех было бы самоубийством. В итоге решили нанести удар по Сирту, где исламисты окопались еще в 2015 году. Сражение продолжалось несколько месяцев, в городе не осталось ни одного целого здания. Наконец, в начале декабря прошлого года ливийские власти сообщили, что террористы ИГ из Сирта выбиты, город освобожден. Цена победы была по ливийским меркам огромной: правительственные силы потеряли более 700 человек убитыми, около трех тысяч бойцов получили ранения. К тому же выяснилось, что радовались ливийцы рано: боевики далеко от города не ушли.

19 января американские стратегические бомбардировщики B-2 нанесли удары по позициям ИГ в окрестностях города. В течение всего прошлого года приходили тревожные сообщения о том, что в Ливию из Сирии и Ирака стягиваются все новые подкрепления ИГ. На сегодняшний день, по данным разведки, в окрестностях Сирта удерживают позиции многочисленные группировки боевиков, которые могут в любой момент перейти в контрнаступление.

Так или иначе, но победа в Сирте, завоеванная лояльными ПНС отрядами, добавила политических очков Сараджу в борьбе за власть с восточным центром силы — парламентом в Тобруке. Там правит бал Абдалла Абдуррахман ат-Тани, поддерживаемый командующим Ливийской национальной армией (ЛНА) маршалом Хафтаром. Осенью прошлого года части под его командованием захватили четыре ключевых нефтяных терминала — порты Рас-Лануф, Эс-Сидер, Марса-эль-Брега и Зувейтин на средиземноморском побережье залива Сирт. Овладев этими портами, через которые вывозится более половины экспортируемой Ливией нефти, Хафтар получил контроль и над серьезными денежными потоками.

Восхождение Халифы

Фельдмаршал Хафтар — личность примечательная. Он был одним из ближайших сподвижников убитого в 2011 году ливийского лидера Муммара Каддафи, однако их пути разошлись. После неудачной операции в ходе ливийско-чадской войны в 1980-х Хафтар попал в плен, а Каддафи отрекся от своего соратника. Обиженный офицер пошел на сделку с американцами, начал сотрудничать с ЦРУ и в итоге оказался в США.

На родину он вернулся лишь после смерти Каддафи. Хафтар вошел в состав высшего военного руководства при переходном Национальном совете, состоявшем из бывших врагов ливийского диктатора. В 2014-м Хафтар, тогда еще генерал, объявил об операции "Достоинство Ливии" — наступлении на Бенгази, где засели радикальные исламисты. Оружием и деньгами генералу помогли в ЦРУ.

Ливийская национальная армия, которой командует Хафтар, мало похожа на армию в привычном смысле слова. Она состоит из бывших военных, служивших в армии Каддафи, боевиков различных повстанческих группировок и разных племен. Тем не менее, как полагают многие эксперты, именно в разнообразии и кроется сила ЛНА: за Хафтара воюют представители почти всей страны.

"Хафтару удалось если не договориться, то соблюсти нейтралитет в отношении племен туарегов и кабилов, живущих на юге Ливии, в пустыне. Им, по большому счету, нечего делить. И пока они с фельдмаршалом движутся параллельными курсами", — рассказал "Ленте.ру" востоковед Олег Грибков. По его словам, конфликт между Хафтаром и племенами возможен в том случае, если мятежный полководец попытается взять под реальный контроль всю территорию страны.

Взгляд снаружи

Фельдмаршал Хафтар пытается укрепить свои позиции и активно ищет международную поддержку. В прошлом году он дважды приезжал в Москву. Согласно источникам, знакомым с ходом этих переговоров, ливийский военачальник обращался к президенту России Владимиру Путину и министру обороны Сергею Шойгу с просьбой о поставках оружия и начале военной операции против исламистов, аналогичной той, что проводится в Сирии. Впрочем, пресс-секретарь МИД Мария Захарова заявила, что поставки оружия в Ливию не обсуждались. И добавила, что Россия строго придерживается принятого Совбезом ООН оружейного эмбарго.

Уже в этом году Хафтар взошел на борт российского авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов", когда тот находился в международных водах рядом с ливийским Тобруком. Агентство Bloomberg разглядело в визите Хафтара на авианосец очередную попытку Москвы укрепиться на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Сам Хафтар в одном из интервью подтвердил, что у него складываются хорошие отношения с Россией. "Эта страна была готова содействовать нам; мы просим ее сейчас возобновить поставки оружия, чтобы помочь нам избавиться от террористов. Если Россия протянет руку помощи, мы, не колеблясь, примем ее", — сказал он.

Хафтару симпатизируют многие на Западе. Главный аналитик по Ливии в "Международной кризисной группе" Клаудия Гаццини сообщила изданию The Financial Times о Хафтаре: "Еще год назад я бы сказала, что он бесперспективен, но настроения поменялись, особенно на Западе, поддержка Сараджа и его правительства заметно ослабла".

Очень многое в современной Ливии зависит не только от внешней поддержки соперничающих в стране политиков, но и от их способности или неспособности договориться между собой. А также не от политических факторов: Хафтару 74 года, и он может просто не успеть осуществить свои амбициозные планы.