Судьба вдруг отвернулась от нефтедобывающих стран. Профициты, к которым они привыкли за минувшие годы, обернулись дефицитом, их суверенные фонды понесли значительные убытки, а валютные резервы сильно сократились. Не думаю, что это плохая новость для мира в целом, но для стран — экспортеров нефти час расплаты, похоже, близок.
Некоторые из богатых нефтью стран, особенно Иран, Венесуэла и Россия, были в минувшие годы противниками сложившегося мирового порядка. После снижения цен на нефть у них все меньше возможностей строить дипломатические интриги. А президенту Венесуэлы Уго Чавесу при цене $40 за баррель стало значительно труднее спонсировать "боливарианские революции".
Но не только государства, недовольные глобальным статус-кво, столкнулись с тем, что падение цен на нефть бросает вызов их амбициям. Падение цен ударило по странам Персидского залива, поскольку их частный сектор, в том числе ряд банков, был подвержен чрезмерному риску. Планы интенсивного развития и диверсификации экономики пришлось отложить. Амбициозные планы руководства Дубая, например, превратили его в самый впечатляющий в мире пузырь на рынке недвижимости. Теперь придется спасать рынок с помощью источников финансирования из соседнего Абу-Даби.
То, что у Ирана стало меньше возможностей поддерживать экстремистские и террористические движения в соседних странах, уже принесло положительный эффект как для Ближнего Востока, так и для всего мира. С этой точки зрения падение нефтяных цен может оказаться даже благом. Присмиревший Иран может оказаться более открытым для предложений, которые Барак Обама, возможно, планирует выдвинуть.
Ограничение финансового влияния Ирана уже положительно сказалось на политической стабильности и безопасности Ирака. Падающие нефтяные цены увеличивают шансы того, что в июне 2009 г. иранский президент Махмуд Ахмадинеджад не будет переизбран и его сменит более разумный лидер, благодаря которому переговоры с Западом будут проходить в менее напряженной атмосфере. Сирия также, вероятно, станет более расположенной к договоренностям.
Так что отчасти благодаря падающим ценам на нефть дела на Ближнем Востоке могут сдвинуться с мертвой точки. Возможно, появится даже надежда на урегулирование палестинской проблемы, которой администрация Буша пренебрегала, несмотря на рост напряжения в регионе после недавнего вторжения Израиля в сектор Газа.
А вот Россия из-за падения нефтяных доходов может, напротив, обернуться еще большей опасностью. При Владимире Путине национализм сменил коммунизм в роли господствующей идеологии. Властители Кремля играют в пугающую геополитическую игру, пытаясь хотя бы частично вернуть былое могущество советских времен.
Кремль использует свой контроль над природными ресурсами в нескольких целях: снова сделать Россию серьезной политической силой; обеспечить себе политический контроль внутри страны; самообогатиться; подкупить и подчинить власти бывших советских республик, чтобы получить контроль над их запасами нефти и газа. Эти цели дополняют друг друга, а все вместе они представляют новый порядок, родившийся из хаоса. Это фальшивая демократия, построенная на доступе к нефти.
Кульминация геополитической силовой игры наступила в августе 2008 г. во время вооруженного конфликта с Грузией. Утверждение российской геополитической значимости и нападки на Запад сделали Путина крайне популярным у российского общества. Но, хотя вторжение в Грузию оказалось успешным и в политическом, и в военном плане, оно вызвало неожиданные финансовые последствия.
Капитал побежал из России. Фондовый рынок начал стремительное падение, а рубль стал слабеть. Совпав по времени с мировым финансовым кризисом, последствия войны оказались катастрофическими. Череда margin calls обнажила роковой изъян путинского режима: у бизнеса не было доверия к режиму из-за его произвола. Предприниматели держали деньги за границей, а свой бизнес вели на заемные средства. Margin calls вылились в ряд дефолтов, изменивших экономический ландшафт.
Учитывая, что в ближайшее время низкие цены на нефть скорее всего сохранятся, режим не сможет соответствовать экономическим запросам общества. Главный вопрос для остальных стран — как поведет себя Россия.
Следует признать, что в Кремле работают сегодня не осторожные бюрократы советских времен, а авантюристы, которые в свое время сильно рисковали, чтобы добиться того, что имеют сейчас. Очень возможно, что они воспользуются огромной властью государства, которой они полностью располагают. Пока цены на энергоносители не начнут расти, а российская экономика — восстанавливаться, это может обернуться новыми военными авантюрами за рубежом и усилением репрессий внутри страны.
