В Большой Двадцатке отсутствуют четкие критерии членства. По большому счету, туда входят крупные страны с разных континентов, выбранные в 1999 году волевым решением США. Поразительно, но состав и размер Большой Двадцатки не отличается постоянством и определенностью. Так, помимо 19 стран в нее входит Европейский Союз, а Испания, девятая по величине экономика мира, осталась за бортом.... при этом она присутствовала на заседании в Вашингтоне прошлым ноябрем. Голландия решила присоединиться к досточтимому собранию - ее никто не остановил. В конце концов, экономика этой страны намного больше, чем, скажем, Аргентины, которая входит в Б20. Международное сообщество, основанное на принципах появления без приглашения и ухода по-английски, не прощаясь, не заслуживает никакого уважения. При этом Большой Двадцатке не удалось выработать единые правила управления. На саммите в Лондоне, в прошлом апреле, многие жаловались на то, что решения основывались на интригах кучки крупнейших стран, а добрая половина Большой Двадцатки, чувствовала себя не у дел. А чего еще можно ожидать от агрессивных политических лидеров, почувствовавших свободу и отсутствие четких правил?

Серьезным промахом Большой Двадцатки можно считать попытки отказаться от принципов универсальности, принятых Лигой Наций, сформированной после первой мировой войны. Главной причиной провала Лиги Наций было отсутствие в ее рядах некоторых ключевых стран, включая Германию и Советский Союз. Чтобы исправить ошибку и вернуть мир к принципу универсальности, после второй мировой войны появилась Организация Объединенных Наций и институты, основанные Бреттонвудским соглашением. Этот принцип принимался как должное, нечто само собой разумеющееся, однако сегодня о нем часто забывают, несмотря на то, что он актуален как никогда. Основной недостаток Большой Двадцатки заключается в том, что она разрушает понятие национального суверенитета, сформированное в рамках Вестфальского мирного договора в 1648 году. Большая Восьмерка объявила себя неофициальным клубом, но Большая Двадцатка захотела власти над мировой финансовой системой. Она принимала решения, которым должны, по идее, подчиниться 160 остальных стран, даже несмотря на то, что они не участвовали в обсуждениях и даже не были поставлены в известность. Напоминает старую добрую дипломатию силы.

И, наконец, в Б20 входят те же политики, которые довели мир до финансового кризиса. Они придерживались чрезмерно легких монетарных политик, стимулировали развитие мировых дисбалансов, не стремились к добросовестным политикам в отношении валютных курсов, поддерживали ипотечные компании и занимались регулированием финансовой деятельности спустя рукава. Но они вовсе не чувствуют за собой вины, предпочитая критиковать "налоговые льготы" и хеджевые фонды, которые не формировали условия для кризиса. Без честного из беспристрастного анализа произошедшего им не удастся решить проблему. Позволяя всяким проходимцам заметать следы и прятаться за закрытыми дверьми, мы готовим почву для еще более ужасных политических и экономических катастроф. Большая Двадцатка - это большой шаг назад в области международного управления, ко временам Принца Меттеринха и венского соглашения после наполеоновских войн в 1814-15. Конгресс в Вене прославился своей реакционной позицией и отрицанием принципов демократии. На самом деле, большинство приглашенных правительств не участвовали в решении вопросов, "реальный" Конгресс состоял из четырех или пяти стран. Сегодня же говорят о том, что Б20, фактически, трансформируется в Б4 (США, Китай, Япония и Европа), что еще менее репрезентативно.

Парадокс ситуации заключается в том, что именно небольшие страны долгое время наиболее активно поддерживали развитие многосторонних отношений и следовали их принципам, тогда как крупные страны часто нарушали международные законы и даже пропагандировали односторонность. И вот теперь мелкие страны оказались международными крепостными, за которых все вопросы будет решать самопровозглашенная и самоизбранная Большая Двадцатка - во имя многосторонних отношений. Это сильно напоминает международный разбой, который не найдет поддержки и не вызовет желания подчиниться. Правило доминировали больших стран над маленькими, скорее всего, будет крайне консервативным, также, как во время Конгресса в Вене. В среднем, небольшие страны прочнее стоят на ногах, потому что ими проще управлять. Как правило, в крупных странах концентрируются лучшие умы и зарождаются все общественные течения, тогда как небольшие страны активнее проводят важные политические реформы.

Примеров масса: В 1930-х в Швеции возникла теория управления спросом. В 1980 году в Чили провели пенсионную реформу на базе частных сбережений. в 1990 году Новая Зеландия перешла на инфляционное целеполагание, а Эстония внедрила фиксированный подоходный налог в 1994 году. Большие страны преуспели в делах узурпирования власти, но главная цель Б20 - это политические реформы, а в этом вопросе они сильно отстают. Идея сделать Б20 всемирной экономической организацией, наделенной властью над странами, не входящими в ее состав, противоречит множеству важных принципов международного законодательства. Этого нельзя допустить. Вместо этого следует реформировать Международный валютный фонд, у которого есть все качества, отсутствующие в Б20 - универсальность, законы, руководство и штат. Однако, действия Б20 - это вотум недоверия к деятельности МВФ. Фонд должен стать более репрезентативным, авторитетным, повысить эффективность своей работы, а Большая Двадцатка должна отступить на позиции дискуссионного форума.

По материалам The Financial Times