Трубопровод из-за спора перекрывать не стали, но этот инцидент привлек внимание к весьма курьезному чувству беспокойства, существующему в энергетической оси Москва-Пекин. Хотя закон спроса и предложения, а также общее стремление осадить США сближает две страны, многолетняя история взаимного недоверия, схожий непримиримый и сугубо практичный стиль ведения бизнеса, а также гнетущий страх перед зависимостью разделяет Россию и Китай.

"Они выглядят как идеальные партнеры, но этот брак заключался в преисподней", - сказал руководитель из западной энергетической отрасли, работавший в обеих странах. Россия и Китай, добавил он, настолько боятся, что один другого перехитрит, что переговоры между ними напоминают сражение по принципу "все или ничего".

"Глубокое недоверие"

Экономическая потребность в развитии сотрудничества по-прежнему  очень сильна. Как отмечается в ноябрьском докладе Международного энергетического агентства (International Energy Agency), эта потребность в конечном итоге должна возобладать, поскольку согласно прогнозам, доля Китая в общей сумме российских доходов от экспорта органического топлива должна вырасти с сегодняшних 2 процентов до 20 процентов к 2035 году. Однако экономическая логика в отношениях Пекина и Москвы редко идет по прямой.

Китай отчаянно нуждается в том, чего в России в изобилии – в нефти, природном газе, угле, могучих реках, дающих гидроэлектроэнергию, а также в ядерных секретах и технологиях. А Россия, стремящаяся к званию "энергетической сверхдержавы", все чаще обращается к Китаю за помощью в целях повышения своего экономического и политического влияния и веса.

В период с 2000 по 2010 год Китай почти удвоил потребление нефти. К концу десятилетия он наверняка обгонит Соединенные Штаты, став крупнейшим в мире нефтяным импортером.

Чтобы удовлетворить этот спрос, а также увеличить собственную прибыль, государственные энергетические исполины, такие как China National Petroleum Corp., активно ищут источники поставок по всему Ближнему Востоку и Африке, а также ближе к дому, в спорных водах Южно-Китайского моря.

Но, наверное, ни одна другая страна не сулит таких больших надежд – и не вызывает такое мощное разочарование – как Россия, добывающая больше нефти, чем Саудовская Аравия, и находящаяся по соседству с Китаем. Дело в том, что отход от демократии в России при Путине зачастую осуществляется теми же способами, которым следуют авторитарные лидеры Пекина.

Достоверные запасы нефти в России в пять раз больше, чем в Китае, который в прошлом году потребил в три раза больше этого топлива, чем его северный сосед. Россия также обладает третьими в мире запасами природного газа, которым Китай до последнего времени пренебрегал, но сейчас поставил во главу угла своей энергетической политики. В предстоящие пять лет КНР планирует удвоить объемы применения газа, а после этого еще больше повысить его долю в топливном балансе страны.

"Китай выглядит очень соблазнительно", - заявил бывший заместитель министра энергетики Владимир Милов, принимавший участие в первых переговорах с этой страной по нефти и газу. Вместе с тем, он отмечает, что энергетическое сотрудничество зависит не только от "простого взгляда на карту. … За этим фасадом таится глубокое недоверие".

За первые 10 месяцев текущего года далекая Саудовская Аравия отправила в Китай в 2,5 раза больше нефти, чем Россия. Еще более далекая Ангола и Иран также поставили Китаю больше нефти, чем Москва, о чем свидетельствуют цифры китайской торговой статистики. Благодаря новому сибирскому трубопроводу Россия перегнала Оман, выдвинувшись на четвертое место. И все равно, на ее долю приходится всего 7% от общего объема нефтяного импорта прожорливого соседа.

Тем временем российский Газпром, являющийся крупнейшей в мире газовой компанией, потратил 10 лет на споры и пререкания с China National Petroleum Corp. по поводу планируемого к строительству газопровода и колоссального договора на поставки газа, приближающегося по стоимости к 1 триллиону долларов. Но стороны не только не приступили к строительству, но и очень далеки от договоренности о том, где должен пройти этот газопровод.

Во время переговоров, проходивших в Пекине в зале Всекитайского собрания народных представителей, российский заместитель премьер-министра и энергетический царь Игорь Сечин выразил недовольство по поводу медлительности переговорного процесса и предложил просто отдать приказ экспертам от обеих стран урегулировать все нерешенные вопросы в течение 48 часов. Глава китайской делегации, как сказал присутствовавший на переговорах россиянин, в ответ громко рассмеялся.

Работавший в Москве бывший китайский дипломат Ян Чен (Yang Cheng), являющийся сегодня научным сотрудником Восточно-китайского нормального университета (East China Normal University) в Шанхае, сказал, что Россия и Китай разговаривают, не слыша друг друга. Когда Москва в начале 1990-х годов предложила развивать энергетическое сотрудничество, Китай "думал, что сумеет сам себя обеспечить". А когда он позднее обратился к России в надежде на получение долей в ее нефтяных месторождениях, западные компании уже захватили на этом пути внутреннюю беговую дорожку, ставшую кратчайшим путем к успеху. По словам Яна, он сохраняет оптимизм по поводу перспектив на будущее, однако считает, что сторонам пора прекратить "разговоры о своих собственных позициях и обратить внимание друг на друга".

Годы становления

В российском и китайском энергетическом секторе доминируют гигантские государственные корпорации, которые стремятся к получению прибыли, но находятся в сетях органов безопасности и других правительственных ведомств. Бывший глава CNPC, инженер-нефтяник Чжоу Юнкан (Zhou Yongkang) является  членом Политбюро Коммунистической партии Китая, и сочетает мощный интерес к энергетике с общим руководством китайскими службами безопасности.

В российских энергетических компаниях полно бывших сотрудников КГБ. Возглавляющий Транснефть Токарев работал в КГБ вместе с Путиным, о чем говорит Милов и российские эксперты по энергетике. Токарев данные утверждения комментировать отказывается. Бывший глава государственной нефтяной компании "Роснефть" Сечин также начинал свою карьеру в "органах", как говорят россияне.

По мнению Токарева, жесткая хватка государственных компаний в российско-китайских энергетических сделках "намного упрощает ситуацию", потому что  у частных фирм "иные критерии и иные подходы к бизнесу".

Но первопроходцем в деле нефтяных поставок в Китай стала частная российская компания ЮКОС, которая поставляла нефть в цистернах по железной дороге. Она с самого начала выступала за строительство нефтепровода. Работа ЮКОСа в Китае сошла на нет после ареста в 2003 году руководителя этой компании Михаила Ходорковского, которого бросили в тюрьму, осудив за коррупцию и уклонение от уплаты налогов.

В письменных ответах на вопросы Ходорковский назвал китайцев "очень жесткими переговорщиками, но добросовестными партнерами". В отличие от  них, заявил он, российские "государственные функционеры показали Китаю, что для российской бюрократии важнее внутренние амбиции и склоки, нежели надежность в сотрудничестве".

После ареста Ходорковского перспективы трубопроводного проекта затуманились. Начались споры по поводу маршрута его прокладки. В связи с этим Чжан Гобао (Zhang Guobao), возглавлявший тогда Государственное управление по делам энергетики Китая, пожаловался в 2006 году, что проект этот "делает один шаг вперед и два шага назад".

Со временем Транснефть все же приступила к реализации пересмотренного плана строительства юкосовского трубопровода, когда Китай предложил ей кредит на 25 миллиардов долларов, обусловив это тем, что Транснефть и Роснефть будут возвращать долг нефтью.

Трубопровод в Китай стал ответвлением от гораздо более длинной магистрали, построенной Транснефтью до побережья Тихого океана, чтобы Россия могла выйти на рынки Японии и других стран. Сосредоточиваться на одном только Китае, сказал Токарев, "экономически рискованно", потому что  Россия в таком случае попадет в зависимость от единственного покупателя.

Когда российская нефть в январе пошла, наконец, в Китай, обе страны начали трубить о новой эре сотрудничества – а потом вдруг резко перешли к спору о том, кто кому сколько должен. Теперь ежемесячно возникают перепалки по поводу оплаты, хотя Транснефть заявляет, что сейчас китайцы платят гораздо ближе к согласованной цене. Получающая российскую нефть компания CNPC от комментариев отказывается.

Заниматься бизнесом в Европе, говорит Токарев, "легче и проще. … Мы должны привыкнуть к китайцам, точно так же, как мы и европейцы на протяжении многих лет привыкали друг к другу".

Когда Россия в августе 2010 года закончила строительство своей части нефтепровода в Китай, Путин в сопровождении Токарева и Сечина приехал в город Сковородино, находящийся в Восточной Сибири на границе с Китаем, чтобы принять участие в церемонии пуска. Был там и китайский руководитель энергетической отрасли Чжан Гобао, который долгие годы подталкивал Россию к строительству трубопровода.

"Этот проект важен как для наших китайских друзей, так и для России", - сказал Путин. Он поблагодарил российских рабочих за "поистине гигантские достижения", а также отметил, что Китаю еще предстоит закончить прокладку собственной, намного более длинной части трубопровода до границы с Россией. "Нашим китайским друзьям предстоит немного больше работы", - заявил Путин.

В подготовке статьи принял участие Ван Цзюань (Wang Juan).

Оригинал публикации: China finds promise and setbacks in pursuit of Russian energy