"Площадь беспорядка" (англ. "confusion square" — прим.пер.) была ночным кошмаром Африки. Это был перекрёсток самого мерзкого вида, где беспорядочно смешались автомобили, автобусы, рикши, погонщики ослов и другого скота, позорное пятно столицы Эфиопии Аддис-Абебы. Пока не пришли китайцы. Пришли — с сотнями рабочих, с техникой, с инженерами. И "площадь беспорядка" посетила небесная благодать: выбоины превратились в ровный асфальт, позорное пятно — в ландшафт из дорог и мостов, который украсил бы Пекин, Мадрид или Маями.

Такого рода проекты дают понять: Китай открыл для себя Африку. Он не чурается говорить ни с хорошими демократами, ни с плохими диктаторами. Он считает важной даже Эфиопию — одну из беднейших стран мира, где волы и ослы — основное средство передвижения, где люди в среднем зарабатывают по 200 долларов в год, где под землёй не скрываются баснословные богатства. С каждым днём присутствие здесь Китая становится очевиднее: с каждой пластиковой миской, заменяющей традиционные сосуды из фарфора, дерева, стекла и металла, с каждым технологически устаревшим, но новеньким мотоциклом, едущим по Аддису.

В дипломатических кругах позиция китайского посла вызывает недоумение. Его французкие, немецкие, итальянские и британские коллеги регулярно приглашают его на совещания, но тщетно. Даже когда он появляется, то вежливо играет с остальными в молчанку.

Весьма вероятно, что китайский дипломат бывает разговорчивее с премьер-министром Эфиопии Мелесом Зенави (англ. "Meles Zenawi"). Но с европейской точки зрения премьер вряд ли может сойти за истинного демократа: последние национальные выборы в 2005 г. тудно назвать честными, лидеры оппозиции арестовывались, а демонстрации — разгонялись.

Чёткая политическая стратегия

Хериберт Дитер (нем. "Heribert Dieter"), эксперт по Китаю из Фонда Науки и Политики, объясняет интерес Пекина в, казалось бы, незначительных партнёрах так: "Это чёткая политическая стратегия. Китай собирает вокруг себя союзников в Африке с начала 90-х, чему способствует уважительное, равноправное отношение к текущему правительству стран-союзников. Китай никогда не смотрит на африканцев сверху вниз, как это долгое дремя делали европейцы. Секрет успеха Китая — в философии невмешательства."

Кроме того, Китай — путеводная звезда и пример для африканских государств. По словам Хериберта Дитера: "Они видят историю успеха. Китай — это доказательство того, что можно стать сильным государством без помощи Запада." В итоге с 2000-ого года объём торговли между Китаем и Африкой вырос в пять раз, а к 2010-ому он может вырасти до 100 миллионов долларов, перегнав торговлю между Африкой и США.

Турки и индусы тоже при делах

Помимо Китая на континенте действует ещё несколько крупных игроков, среди которых Индия и — с недавних пор — Турция. Последняя открывает в Африке двенадцать новых посольств, а Турецкие Авиалинии посещают Аддис-Абебу по нескольку раз в неделю.

Председатель Африканского Общества Немецкой Экономики, Ганс В. Майер-Эверт (нем. "Hans W. Meier-Ewert"), напоминает о "весьма положительной" активности Индии в восточной Африке. "Они поспособствовали возникновению там солидного среднего бизнес-класса. Почему бы и китайцам не сделать того же?"

Один из немногих быстро растущих рынков

По словам Майера Эверта, Африка является одним из немногих быстро растущих рынков в мире. "Даже в условиях кризиса рост экономики там в среднем 3 %, до него были 5-6 %, а в Анголе и Уганде — вообще 10 %." Причину несколько сдержанной позиции Германии, как и Франции и Великобритании, по отношению к африканской торговле Майер-Эверт видит в специфичном немецком восприятии Африки: "Немцы немедленно думают о войнах, болезнях, катастрофах. А на огромный экономический рост, уменьшение числа кризисов и войн никто внимания не обращает."

Ганс Байлер (нем. "Hans Bailer") из Общества Помощи Голодающим Мира подчёркивает, что вопреки расхожим предрассудкам, китайцы в Африке работают на совесть. "Дороги, которые китайцы строят в Эфиопии, безупречны. Во всяком случае, они лучше построенных японцами."

Справка