Основным источником дохода для экономики Туркмении служит продажа природного газа. Ашхабаду удалось компенсировать резкое снижение закупок топлива Россией энергичным продвижением на китайский рынок. С 2006 по 2008 годы "Газпром" ежегодно приобретал около 40 миллиардов кубометров газа, а в 2014 году, согласно данным, приводимым в российских СМИ, - лишь около 11 миллиардов. До конца 2015 года Россия намерена снизить эту цифру до 4 миллиардов. Китайские компании, получившие право работать на туркменских месторождениях и строить линии газопроводов, к 2017 году намерены выйти на уровень 50 миллиардов кубометров газа, получаемого из республики, а далее довести этот показатель до 65 миллиардов.

Не все Китаю

При этом Ашхабад всячески дает понять, что параллельно с наращиванием экспорта в Китай, он готов участвовать в совместных энергетических проектах с Азербайджаном и Турцией. Обсуждение этих проектов значилось в повестке дня на встрече глав МИД трех указанных стран, прошедшей 28 августа в Анталии. Туркмения намерена приступить к строительству Трансафганского трубопровода (ТАПИ) в Афганистан, Пакистан и Индию.

Вопрос о ТАПИ был в центре внимания на переговорах между президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым и президентом Афганистана Ашрафом Гани, проведенных 27 августа в Кабуле. А в начале августа, как сообщало информационное агентство AFP, туркменские власти проинформировали руководство Пакистана о том, что строительство ТАПИ начнется уже в декабре 2015 года.

Однако наблюдатели с осторожностью отнеслись к попыткам Туркмении выстроить альтернативу нынешней экспортной зависимости от КНР. По словам европейского специалиста по энергетике Юрия Федорова, ситуация с безопасностью сложная в Афганистане в целом, и как раз в районах вблизи Туркмении. "Там появились повстанцы. Но протягивать трубу по территории, где фактически нет власти, рискованно. С кем договариваться, чтобы трубу не трогали? В этих условиях проекту придется платить слишком много страховочных платежей, и это делает его малорентабельным", - отмечает он. "Поэтому разговоры о газопроводе из Туркмении через Афганистан идут уже почти двадцать лет, а воз и ныне там. Я не вижу здесь перспектив", - говорит эксперт.

Замкнутый круг

Скепсис Юрия Федорова в отношении ТАПИ разделяет лидер Туркменской Республиканской партии в изгнании Нурмухаммед Ханамов. "Пока мы видим предварительное сообщение, что Азиатский банк развития берется за этот проект, но не видим ни более детального указания спонсоров, ни финансового плана. И отсутствие конкретики вовсе не случайно", - рассуждает он.

"Мы видим, что творится в Сирии и в Ираке. Кто гарантирует, что талибы или ИГ не постараются взять под свой контроль те территории в Афганистане, где намечается проложить трубу ТАПИ, чтобы блокировать его работу или выставлять свои транзитные условия. Более того, наличие трубопровода может как раз привлечь туда эти силы", - полагает Нурмухаммед Ханамов.

При этом, по его оценке, Ашхабад стоит перед необходимостью увеличить доходы в бюджет, а сделать это он может только за счет увеличения экспорта газа, причем на выгодных ему условиях. И на этом пути надо искать альтернативу экспорту в КНР.

"Строительство газопровода в Китай финансировалось КНР в счет будущего газа. Он уже получает газ, а Туркмения пока только ждет, когда проект начнет приносить и ей заметный доход. А этот момент оттягивается из-за упавших цен на углеводороды - чтобы покрыть китайский кредит, теперь нужно поставить больше газа", - рассказывает Нурмухаммед Ханамов.

По его словам, сейчас туркменский бюджет еще поддерживается расчетами за более ранние поставки в Россию, осуществлявшиеся при хороших ценах. Но средств на инвестиции в новые энергетические проекты у Ашхабада не очень много - и тут он попадает в замкнутый круг. "Пополнить казну можно только за счет этих проектов, но, включаясь в них, приходится давать и их на откуп внешним инвесторам в счет сырья - то есть, опять быстрых денег они не принесут", - поясняет туркменский оппозиционный политик, живущий в Вене.

Путь в Европу

Китайский проект осуществляется стабильно и, по-видимому, будет расширяться, но пока коэффициент отдачи от него для Туркмении не очень высокий, отмечает в интервью DW и Юрий Федоров. Поэтому, продолжает он, идут разговоры и о ТАПИ, и о транскаспийском маршруте в Европу.

"Но проблема последнего для Туркмении в том, что в период снятия санкций с Ирана в Тегеране работают над тем, чтобы вести газопровод в Турцию и подсоединить его к Трансанатолийскому трубопроводу (TANAP) в Европу. Но если к азербайджанскому газу добавится иранский газ, то не очень ясно, останется ли там место для туркменского газа", - поясняет эксперт.

Юрий Федоров считает, что так называемый "Транскаспий", учитывая комплекс юридических и военных проблем, которые могут возникнуть с Ираном и с Россией вокруг трубы, прокладываемой по дну Каспийского моря в Азербайджан, пока для Ашхабада мало реалистичен. Больше перспектив, по его оценке, у варианта прокладки сухопутного трубопровода из Туркмении через Иран в Турцию и оттуда в Европу. "Все зависит от конкретных условий, но в принципе европейские банки проект такого типа могут проинвестировать. Туркмения будет продолжать искать потенциальных потребителей газа в Европе, которая заинтересована в этом, чтобы снижать зависимость от российского газа", - подчеркивает Юрий Федоров.