Буквально в последние дни 2015 года на молдавском политическом небосклоне возникло новое право-центристское политическое созвездие, которое еще может открыть путь к спасению почти провалившегося государства. Но такое спасение, пока возможное, требует определенного времени для организационной работы. В данный момент Молдова стоит на перекрестке из трех дорог, каждая из которых ведет к какой-либо форме государственного крушения: 

1) это или прямой развал государственного управления;

2) или поглощение ("захват государства") финансово-политическим магнатом Владимиром Плахотнюком;

3) или преждевременные выборы, которые пророссийские партии выиграют у правящего Альянса за Европейскую Интеграцию.

В Молдове было пять правительств (пять кабинетов с таким же количеством премьер-министров) в течение 2015 календарного года. Большую часть этого периода правительства имели временный статус, что означало урезанные права в части законодательных инициатив или переговоров с западными партнерами. Соглашение об ассоциации с ЕС Молдова подписала в июне 2014 года, однако до настоящего времени не было проделано никакой серьезной работы по его имплементации. В связи с провалом внедрения европейских стандартов, молдавский сельскохозяйственный экспорт в ЕС оказался гораздо меньше объема рыночных квот, определенных торговым соглашением между ЕС и Молдовой.

Плахотнюк и его союзники, не заинтересованные в европейском курсе, сфокусировались на подчинении, либо разрушении Либерально-демократической партии, единственной верной прозападной партии в составе правящей коалиции. Премьер-министры либерал-демократы – Кирилл Габурич и Валерий Стрелет – были отстранены один за другим, так же как несколько министров от той же партии. Назначенцы Плахотнюка в правоохранительной системе дирижировали незаконным задержанием лидера ЛДП Влада Филата. Институциональный хаос и экономический коллапс подняли рейтинги и самоуверенность двух новоиспеченных пророссийских партий: социалистов Игоря Додона и "Нашей Партии" Ренато Усатого. Они догнали дряхлеющую Коммунистическую партию, они призывают к досрочным выборам, и, кажется, убеждены, что выиграют эти выборы, если они состоятся.

По меньшей мере 1 миллиард долларов (это равно 15 процентам годового ВВП Молдовы) исчез из банковской системы - очевидно украден неизвестными акционерами, при попустительстве правительства. Хищение спровоцировало необходимость рекапитализации через новые государственные заимствования – за счет налогоплательщиков. Что запустило цепную реакцию обесценивания национальной валюты, роста розничных цен и энергетических тарифов, а ВВП упал на 2 процента в 2015 году. Начиная с середины года, правительство фактически управляет без денег, без утвержденного государственного бюджета. Бюджет на 2016 год даже не обсуждается. Нет новых иностранных инвестиций в 2015 году. Экспорт Молдовы по отношению к 2014 году сократился на 16 процентов, импорт на 25 процентов.

Европейский Союз, Международный Валютный Фонд, Всемирный Банк и прочие международные кредиторы и доноры приостановили все совместные программы с Молдовой, ожидая прояснения вопроса с финансовыми злоупотреблениями и с политической ситуацией в стране. Независимо от этого дела, в России и на Западе (но не в Молдове) полным ходом идут расследования касательно отмывания и транзита миллиардов долларов из России на Запад через молдавские банки.

Развал государства и политическая неразбериха под маркой "европейской интеграции" дискредитировали правящую коалицию, входящие в нее партии, проправительственные партии в парламенте, и образ Евросоюза в Молдове. Поддержка европейской ориентации страны упала до критически низкого уровня, опросы общественного мнения показывают, что побеждают беспочвенные симпатии к возглавляемому Россией Евразийскому Экономическому Союзу. По опросам, рейтинги трех "проевропейских" правящих партий сползли до 6-процентного порога прохождения в парламент или даже ниже. Партия Плахотнюка, тем временем, кажется готова даже усилиться, благодаря ее финансовым ресурсам и искусным тактическим альянсам.

Эти тенденции, заметные на протяжении нескольких лет, ускорились в 2015 в направлении краха государства. Либерально-демократическая партия, до 2015 года – единственная прозападная партия в правительстве, крупнейшая прозападная партия в парламенте, и сильнейшая политическая сила в стране, потеряла финансирование в результате ареста Филата. Теперь ей приходится выбирать между присоединением к новым право-центристским партиям, либо альтернативой распада и вхождения её остатков в правительство под контролем Плахотнюка.

Новые право-центристские партии могут подхватить европейскую идею в Молдове. Независимо от того, возьмет ли власть коалиция Плахотнюка, или, по другому сценарию, пророссийские партии выиграют досрочные выборы, возникающие прозападные партии окажутся в оппозиции в любом случае, и должны будут побеждать на выборах в следующий раз.

Прозападные силы в Молдове оглядываются на Евросоюз и США в поисках выхода из ситуации, однако Запад посылает общие пространные сигналы, возможно не желая вмешиваться, и колеблясь поощрить прозападные силы в манере, понятной для них и для общества в целом. Ожидаемая от Запада поддержка должна помочь молдавским прозападным партиям, нацеливающимся на досрочные парламентские выборы во второй половине 2016 года. Однако она могла бы стать эффективной только в случае отсрочки выборов, что позволило бы новым право-центристским партиям подготовиться к предвыборной кампании. Должным образом организованные и вовремя состоявшиеся, досрочные парламентские выборы - единственный способ предотвратить три вышеупомянутых сценария развала государства.