Россия может потерять часть своей доли на рынке Ирана с возвращением на него крупных мировых игроков, если не избавится от торговых ограничений и коррупции в портах, сказали Рейтер участники торговых связей с Ираном.

Длительный период западных санкций, изолировавших Иран от всего мира, не оттолкнул, а скорее сблизил с ним Россию, которая также является союзником Ирана в вооруженном конфликте в Сирии.

Но несмотря на это, вряд ли Россия среди первых начнет укреплять торговые связи с Ираном после окончательного снятия с него санкций и упрощения расчетов.

"Если Россия не примет меры для удержания торговли с Ираном, она может потерять 20-30 процентов экспорта пшеницы, потому что на рынок Ирана придут новые игроки после отмены санкций, они смогут предложить упрощение расчетов и более низкие цены", - сказал Рейтер консультант президента Торгово-промышленной палаты Астрахани по Ирану и владелец торговой компании Хоссейн Лотфи.

Зерновые трейдеры в российском портовом городе Астрахань, откуда идёт более трети всего экспорта российского зерна в Иран, опасаются потерять заказы после выхода Тегерана из многолетней изоляции и восстановления расчетов с внешним миром.

"По зерну - пауза, пиломатериалы грузят, металл идет редко и очень мелкими лотами. В целом недозагрузка у нас по сравнению с прошлыми периодами", - сказал коммерческий директор Центрального грузового порта Астрахани Артем Ульянов.

Зерно (в основном пшеница) - единственная статья гражданского экспорта России в Иран, которая в разы выросла за последние годы. Хотя торговля продовольствием никогда не подпадала под санкции, проблемы с денежными переводами оттолкнули часть игроков от рынка Ирана.

Коллега Лотфи, глава другой астраханской компании-экспортера зерна в Иран, сказал, что южные порты Ирана в Персидском заливе могут принимать суда до 70.000 тонн в отличие от Северных портов в Каспийском море, куда приходят максимум 6.000 тонн.

"А чем больше тоннаж, тем ниже издержки", - сказал он.

Россия сейчас поставляет пшеницу в Иран только из мелководных портов Каспия и Азово-Черноморского бассейна, поскольку не обладает, по словам источников на рынке, требуемыми иранской стороной сертификатами.

"России нужно отработать схему расчетов с Ираном, снизить стоимость обслуживания в портах и убрать торговые ограничения, чтобы сохранить торговый оборот в дальнейшем", - сказал Лотфи. Он предлагает объединить производителей зерна и создать консорциум по продаже зерна Ирану.

С ним согласен и директор РусИранЭкспо, заместитель руководителя представительства делового клуба ШОС в Иране Александр Шаров.

"В общем, ничего не делается для упрощения торговли. Видно только внутреннюю коррупцию в портах и ожидания, что все решится в верхах".

Иран, третий после Египта и Турции покупатель российской пшеницы, импортировал 1,3 миллиона тонн этой продукции в июле-марте. Периодически вводимые эмбарго, делает торговлю зерном с Ираном волатильной. Кроме того, страна стремится к самообеспеченности в сельхозпродукции.

Сейчас Иран импортирует ежегодно 6,5–7 миллионов тонн зерна.

"Конкуренция, возможно, усилится, но Россия останется приоритетным поставщиком, обладая преимуществами в логистике и фрахте", - считает замгендиректора железнодорожного инфраструктурного оператора по перевозке сельскохозяйственных грузов Русагротранс Игорь Павенский.

ОЖИДАНИЯ VS РЕАЛЬНОСТЬ

Российские власти заявляют о планах нарастить торговлю "с важным стратегическим партнером" до $10 миллиардов с $1,6 миллиарда, но пока экспортеры продолжают жаловаться на коррупцию на местном и административном уровне в цепочке перевалки грузов.

Губернатор Астрахани Александр Жилкин сказал Рейтер, что в этом году торговый оборот с Ираном будет ниже прежних прогнозов, потому что Иран ограничил импорт зерна.

Но тем не менее он ставит на удвоение торговли с Ираном к 2018 году.

"Нефтехимия, бумага, стекло, дерево, пиломатериалы – на это есть спрос. Неожиданно в этом году появились запросы из Ирана на картофель и лук", - сказал Жилкин.

В январе-апреле этого года экспорт товаров из Астраханской области в Иран сократился по сравнению с тем же периодом прошлого года на 16 процентов и составил $45,9 миллиона, по данным министерства внешнеэкономических связей Астраханской области.

"Товарооборот у нас очень низкий с Россией, чтобы улучшать отношения, России нужно снимать торговые барьеры и облегчать другие законодательные препоны, на что она идет с неохотой", - сказал президент палаты торговли, промышленности и недр иранской провинции Гилян Хади Табан Тизгуш, приехавший на российско-иранский форум, который должен был состояться в мае, но был внезапно отменен российской стороной.

На том, что в экономических отношениях между странами намерения сильно расходятся с реальностью, пожаловался и глава ирано-российского ведомства, летевший из Тегерана в Астрахань через Москву в отсутствие давно обещанного прямого рейса Тегеран-Астрахань.

По словам выступавшего в феврале на российско-иранской конференции в марте этого года директора департамента внешнеэкономических отношений Минпромторга России Алексея Господарева, Россия уступила свою долю рынка стали в Иране китайцам: в 2011 году экспорт проката из России в Иран достигал $3,2 миллиарда, а в прошлом году - всего $200 миллионов. Кроме того, за время санкций Ирану удалось нарастить собственные стальные мощности.

По словам директора РусИранЭкспо, заместителя руководителя представительства делового клуба ШОС в Иране Александра Шарова, российские крупные банки по-прежнему не работают с иранскими аккредитивами, банковскими гарантиями и напрямую с иранскими банками в риалах, а работают через иностранные посреднические банки в ОАЭ, Турции, Китае и все теряют на конвертации, и возможны еще также долгие задержки платежей.

"И посему наша доля в торговле с Ираном с гулькин нос", - сказал финансовый директор РусИранЭкспо Александр Рыбаков.