Столицы ЕС спорят о том, куда хлынут лондонские капиталы после выхода Британии из ЕС, буквально облизываясь на крупный бизнес из Сити. Каждый пытается урвать себе кусок побольше, но сам Лондон сдаваться не собирается. Более того, новая инициатива Терезы Мэй может перевернуть ситуацию с ног на голову, и тогда уже бизнес побежит в обратном направлении – с континента на остров.

В Лондоне работают 250 иностранных банков с годовым оборотом 280 млрд евро. В Лондоне прописаны 40% штаб-квартир международных компаний. Их налоги вносят существенный вклад в благосостояние Великобритании, но теперь, когда страна готова отгородиться от континентальной Европы визовыми и таможенными барьерами, Лондон может потерять статус столицы глобального капитализма.

О предполагаемом переезде своих штаб-квартир и филиалов уже заявили многие крупные игроки. Так, Microsoft решил вывести из Лондона представительство Skype. Пообещал сменить "прописку" некоторых членов своей корпорации старинный рынок страхования Lloyds of London. Раздумывает о переезде на континент и российский ВТБ. В случае, если после выхода из ЕС Британия утратит "право паспортизации" (согласно ему, финансовая компания, работающая в любом регионе ЕС, имеет право предоставлять свои услуги на всем пространстве Евросоюза), она может потерять представительства 5500 компаний. Но куда именно переедет крупный бизнес? Кто сможет на этом заработать? Европейские столицы и целые страны развернули настоящие пиар-кампании, стремясь заманить беглецов к себе. Слишком уж соблазнительно выглядит возможность взимать налоги с прибыли таких гигантов, как Goldman Sachs или Amazon. У каждого города нашлись свои преимущества, порой довольно неожиданные.

К примеру, Дублин предлагает бизнесу невысокие – не более 12,5% – корпоративные налоги. Благодаря данной политике уже удалось привлечь такие ТНК, как Apple, Google, Facebook, Amazon. Открывая свои штаб-квартиры в Дублине, корпорации хранят в Ирландии почти всю свою выручку, что позволяет им не платить налоги в других странах. В итоге ирландцам достаются рабочие места, а ТНК чувствуют себя практически как в офшоре. При этом правительство страны изо всех сил защищает свою налоговую политику и своих налоговых резидентов от Брюсселя. В недавнем скандале с налоговыми выплатами Apple Ирландия попросту отказалась получить с корпорации 13 млрд евро штрафа, которые присудила ей Еврокомиссия.

Низкими налогами заманивают крупный бизнес и Нидерланды, где давно обосновались Starbucks и Unilever. Только что туда переехала из Лондона и компания Smiffys – производитель карнавальных костюмов и аксессуаров со 120-летней историей. "Мы просто не могли позволить себе больше ждать, – заявил ее владелец Элиотт Пекетт. – Из-за перспективы "жесткого Брексита" мы болтались в подвешенном состоянии и рисковали вообще потерять клиентов за границей".

Совсем другая ситуация во Франции, которая выделяется среди стран ЕС своим оглушительным налогом на прибыль крупных корпораций (36,6%) и даже планирует его повысить. Но французы не теряют оптимизма и остроумия. Они включились в гонку за иностранными банками и ТНК со слоганом "Надоел туман (fog)? Попробуй лягушек (frogs)!" и, кажется, искренне верят, что парижский квартал Дефанс скоро станет альтернативой лондонскому Сити. По крайней мере французские СМИ на полном серьезе убеждают бизнесменов, что лягушачьи лапки и бордо "Шато Марго" компенсируют им огромные налоги и неповоротливость огромной французской бюрократии. Эксперты же полагают, что Парижу финансовой столицей Европы не стать.

Заметно больше шансов на это у Франкфурта-на-Майне. Ведущая экономика Европы – Германия – естественным образом претендует на то, чтобы стать ее финансовым центром. Глава Бундесбанка Йенс Вайдман уже предложил иностранным банкам перебираться во Франкфурт. Правда, корпоративный налог в Германии доходит до 30% от прибыли.

Странам ЕС составляет конкуренцию Швейцария. Она в рекламе не нуждается и отдельных приглашений никому не шлет – налог на корпоративную прибыль в кантоне Люцерн в 12,25% говорит сам за себя. Как и присутствие в стране таких мощных ТНК, как Nestle, Glencore, Gunvor.

В погоне за бизнесменами из Лондона успела поучаствовать даже Эстония. Еще в 2014 году там была запущена программа по привлечению "электронных резидентов". Всего за 100 евро иностранный гражданин может получить электронную карту, дающую ему право основывать и вести в Эстонии свой бизнес. Честолюбивой надеждой организаторов было привлечение в страну 10 миллионов э-резидентов, и после Брексита Таллин явно рассчитывал на бизнесменов из Британии. Надежды оправдались не полностью. Пока что эстонские электронные карты приобрели лишь 616 граждан Соединенного Королевства.

История с переманиванием международного бизнеса продолжается уже несколько месяцев, однако тектонических сдвигов пока что не видно. Дело в том, что, несмотря на истерику, поднятую в деловых СМИ накануне Брексита, "развод" Британии и ЕС не привел к одномоментному краху английской экономики. Да, сильно просел британский фунт, сегодня он находится на минимуме по отношению к американскому доллару за последние 30 лет. Однако слабая валюта помогает британским экспортерам и обеспечивает прирост туристического потока в Англию. И хотя Банк Англии опустил процентную ставку до минимума, на следующий год он обещает увеличение темпов экономического роста.

При этом шумных банкротств не произошло. Индекс уверенности потребителей растет. Давно объявленное и широко разрекламированное бегство капиталов так и не началось. Да, капитал сидит на чемоданах, но с места пока не тронулся – и его можно понять. Незадолго до Брексита корпоративный налог в Британии был понижен до 20%. Вкупе с английскими судами и традициями это выглядит предпочтительнее, чем переезд во Францию или Германии.

А тут еще подоспела налоговая инициатива от премьер-министра Терезы Мэй. В пламенной речи на конференции Конфедерации британской промышленности она пообещала сделать британский корпоративный налог самым низким среди стран – членов G20, уменьшить его к 2020 году до 17%. Параллельно британские СМИ раздувают слухи от "источников, пожелавших остаться неизвестными", согласно котором понижение налога возможно до 15 и даже до 10 процентов. На такие крайние меры Лондон угрожает пойти, если переговоры с ЕС зайдут в тупик и "право паспортизации" придется аннулировать.

Официально Мэй обещает, что ниже 17% не пойдет. Однако сами слухи о кратном понижении налога являются довольно сильным козырем на переговорах. Фактически Британия угрожает, что, если ее лишат "права паспортизации", она станет крупнейшим офшором для мирового бизнеса, а все ТНК и банки перебегут из континентальной Европы в Лондон. Таким образом, ситуация разворачивается на 180 градусов. Все лето европейские страны грезили о переезде ТНК и банков в свои столицы. Осенью оказалось, что корпорации и банки вполне могут поехать в обратном направлении – с континента в Туманный Альбион.

Потому министр финансов Германии Вольфганг Шойбле отреагировал на инициативу Лондона довольно нервно, напомнив, что Великобритания пока еще является членом ЕС и не может заниматься "налоговым демпингом". Но похоже, что Тереза Мэй полна решимости выполнить свое обещание и сделать Британию "еще сильнее и богаче", чем та была до Брексита.