Выход Соединенного Королевства из Европейского союза разваливается на глазах. "План Чекерс", на котором премьер-министр Британии Тереза Май основывала свою стратегию переговоров, мертв по прибытии.
Он был отвергнут не только ЕС и оппозиционной Лейбористской партией, но и достаточным количеством депутатов-консерваторов, чтобы гарантировать его поражение на парламентском голосовании.
Соответственно единственный вариант правительства Мэй состоял в том, чтобы это отложить, и надежде, что это как-то разрешится (также известный как откладывание проблемы в долгий ящик). Однако несмотря на то, что нынешняя тупиковая ситуация могла бы просто означать, что переговорная стратегия Мэй была ошибочной, это также может означать, что логика, лежащая в основе Брекзита непоследовательна, пишет в своей статье на Project Syndicate профессор истории и международных отношений Принстонского университета Гарольд Джеймс.
Со своей стороны, "план Чекерс" опирается на ряд непростых компромиссов. Великобритания сохранит таможенные отношения с ЕС, но не будет в таможенном союзе ЕС. Вместо этого суды как Великобритании, так и ЕС, будут применять общий "свод правил", и Великобритания будет иметь возможность отойти от торговых правил ЕС при заключении соглашений с третьими лицами.
Но даже если этот фиктивный таможенный союз будет приемлемым для обеих сторон, все равно остается вопрос об ирландской границе. А именно, должна ли граница проходить между Северной Ирландией и Ирландской Республикой (которая останется в ЕС), либо между Северной Ирландией и Великобританией. Первый сценарий поставит под угрозу ирландский мирный процесс, второй может разрушить Великобританию.
Брекзит основан на убеждении, что национальный суверенитет является единственной рациональной основой для международного порядка. Ученые ссылались бы на это как на "реализм", который утверждает, что государства руководствуются четко определенными и сформулированными интересами, которые постоянно сталкиваются друг с другом на глобальном уровне. Популярное неакадемическое представление этой доктрины можно найти в сериале HBO "Игра престолов", в которой сочетаются шекспировские элементы с фантазией.
Для многих зрителей сериал "Игра престолов" стал объективом для понимания современной реальности. На ежегодном собрании Международного валютного фонда-Всемирного банка в этом году на Бали президент Индонезии Джоко Видодо продолжил главную тему сериала, когда он предупредил, что "зима близко". Поскольку "большие дома" - США и Китай - конкурируют за контроль над "железным троном", глобальный кризис, который никого не пощадит, становится все более вероятным.
Изображая мир предательства и разбитых альянсов, "Игра престолов" служит идеальной легендой для нашего текущего момента международной неопределенности. Он также обязателен к просмотру среди брекзитеров. Майкл Гоув, один из лидеров кампании "выхода", назвал вдохновителя андердога Тириона Ланнистера своим любимым персонажем шоу.
Согласно реализму стиля "Игр престолов" институционально ЕС не имеет никакого смысла, поскольку он основан на невозможной предпосылке: превосходстве национализма и государственных интересов. Одной из движущих сил Брекзита было убеждение, что Европа разваливается под тяжестью непреодолимой задолженности и неконтролируемой миграции. Великобритания просто сбежала из горящего дома, пока он не рухнул.
Проблема с этой интерпретацией заключается в том, что она игнорирует все способы, которыми институты ЕС, регулирующие органы и правовые рамки держат дом сообща. Безусловно, в некоторых странах всегда есть некоторые люди, которым не нравятся некоторые правила. У северных и южных европейцев были очень разные перспективы относительно кризиса евро, у восточных и западных европейцев - совершенно разные взгляды на беженцев. Но основные политические разногласия находятся внутри, а не между обществами, и перспектива выхода, вероятнее всего, их усилит.
В конце концов, новый порядок влечет за собой новые разногласия, как это сейчас видно в Великобритании. Лондонский Сити разрывается между банками, которые обеспокоены потерей своих европейских клиентов и рынков, и хедж-фондами, которые с нетерпением ждут того, чтобы освободиться от европейских норм. Некоторые фермеры обеспокоены потерей субсидий ЕС, тогда как другие считают, что новая структура могла бы позволить им практиковать более устойчивое сельское хозяйство. А некоторые брекзитеры хотят больше расходов на социальные нужды, в то время как другие хотели бы стать дерегулированным раем, который конкурирует с Сингапуром. Каждый хочет лучшего мира, но мало кто может согласиться с тем, как будет выглядеть такой мир.
В континентальной Европе широко известна сложность – если не невозможность – формулирования жизнеспособных национальных стратегий выхода. Когда Марин Ле Пен из правого "Национального фронта" (ныне "Национальное собрание") предложила провести референдум о членстве в еврозоне во время президентской кампании Франции, в начале 2017 г., она потеряла поддержку. Та же динамика в настоящее время разыгрывается в Италии, где две популистские партии, находящиеся у власти, вынуждены были отступить от прошлых евроскептических замечаний, чтобы ясно показать, что "Италекзит" не стоит на повестке дня.
По мере того как континентальные популисты учатся, разъединение делает невозможными требования лидеров. В реалистичных рамках правительство должно исключительно представлять интересы страны. Но национальные интересы в плюралистической демократии являются объектом постоянных споров и разногласий. В последний раз, когда реализм имел смысл как один из способов интерпретации мира, было в 1930-е гг., когда демократия находилась в состоянии кризиса и только авторитарные правители могли действовать как предполагала теория.
Во время кампании всеобщих выборов в июне 2017 г. Мэй пообещала, что она возглавит "сильное и стабильное" правительство. Но поскольку она не может править как автократ, "сильное и стабильное" больше не является вариантом благодаря Брекзиту. |
