1990 год стал последним полным годом существования Советского Союза и был буквально переполнен событиями, указывающими на его скорый конец. Уже вовсю откалывалась Прибалтика, закипал по нарастающей карабахский конфликт, в Баку произошел "кровавый январь", "ночь саперных лопаток" сделала Звиада Гамсахурдия главой грузинского парламента, а из Ферганской долины, спасаясь от погромов, продолжали бежать турки-месхетинцы. Огромная страна буквально трещала по швам, не успевая гасить возникающие очаги разложения, число коих неуклонно росло в условиях паралича центральной власти, которая погрузилась в самоубийственный анабиоз бесконечных дискуссий по поводу собственного "человеческого лица".
Одним из таких новых мест, подключившихся к центробежному развалу СССР, в начале 1990 года стал Таджикистан. К этому времени в республике уже вовсю развернуло свою деятельность оппозиционное движение "Растохез", сформированное в сентябре 1989 года, которое своими главными целями объявило "независимость страны и возрождение национальных ценностей". Лидеры новой таджикской оппозиции, среди которых преобладали представители местной интеллигенции, начали активно "пробуждать национальное самосознание народа", при этом, как всегда, слабо себе представляя, что именно проснётся в результате. Зато они надеялись, что разбуженный хаос поможет прийти им к власти — на конец февраля в Таджикистане как раз были намечены выборы в парламент.
Участники тогдашних событий вспоминают их очень по-разному. Одни говорят о революционном подъеме таджикского народа, который поднялся на борьбу за демократию против КПСС. Другие же утверждают, что как раз КПСС (вместе, конечно, с КГБ) и организовала всю эту провокацию, чтобы не допустить демократов до выборов, а наоборот — скомпрометировать их, а потом и репрессировать. Третьи и вовсе стараются те события не вспоминать, говоря о них вскользь и напирая на то, что все самое важное было до или после. А между тем рядовые свидетели, которые не являлись активными участниками, а смотрели на все со стороны, больше вспоминают не о каких-то пылких революционерах, а об исламских радикалах и бандитах из преступных группировок. Которые, как это часто случается, стали основным авангардом протестующих "демократических сил".
В конце января муллы во всех мечетях Душанбе вдруг в один голос стали рассказывать о том, что руководство республики собралось раздавать квартиры беженцам-армянам. Это взбудоражило народ, а 10 февраля в городе начались армянские погромы, зачинателями которых стали уголовники и члены местных ОПГ. На этом фоне муллы начали призывать к свержению власти и провозглашению исламского государства, призывая народ выйти 11 февраля на площадь перед зданием местного ЦК. Вышедший в тот день к митингующим первый секретарь ЦК Компартии Каххор Махкамов пытался заверить их, что никаким беженцам-армянам квартиры не выдавались, а те из них, кто приехал в Душанбе, поселились у родственников. Однако ему, разумеется, не поверили. Между тем в мечетях продолжалась антиправительственная агитация, толпа на площади росла, а вместе с ней росло и напряжение — про армян уже никто не вспоминал, зазвучали требования о смене власти.
Днем 12 февраля 1990 года в городе начались беспорядки: запылали ограбленные магазины, прозвучали первые выстрелы — подвергшиеся нападениям милиционеры пытались отогнать нападавших выстрелами в воздух. Примечательно, что огонь на поражение милиция открыла не для того, чтобы убивать митингующих, а наоборот — спасая их жизни. Первым был расстрелян шахид, который пытался протаранить толпу на площади, сидя за рулем горящего автобуса. Если бы это ему удалось, то у Таджикистана уже тогда появилась бы своя "небесная сотня", которую раздавил и сжег кровавый режим. Всего за время беспорядков погибло 25 человек, 291 получили ранения, при этом среди погибших и раненых были не только митингующие, но и представители органов правопорядка. Семена будущей гражданской войны были посеяны, однако в тот момент её не произошло — 13 февраля в Душанбе был введен комендантский час, а 14 февраля в город вошли войска и взяли ситуацию под контроль. Все-таки СССР и его армия на тот момент еще существовали.
