Париж, 4 октября 2011г. (EIRNS) – Бывший премьер-министр Франции, социалист Мишель Рокар сделал сенсационное заявление в Le Monde, опубликовав статью "Перестроить банковскую систему". Одобрение принципа Гласса-Стиголла об отделении и защите нормальной коммерческой банковской деятельности от спекулятивных инвестиционных операций прозвучало в ситуации обострения кризиса системы евро, грозящего существованию самой системы.
Призыв Рокара прозвучал на фоне растущего влияния во Франции Жака Шеминада, кандидата на пост президента, сторонника американского экономиста Линдона Ларуша и международной поддержки призыва Хельги Цепп-Ларуш о создании двухуровневых банковских систем во всех странах.
В США Линдон Ларуш призывает к восстановлению закона Гласса-Стиголла (законопроект HR 1489, в настоящее время на рассмотрении в Палате представителей) как одного из трех жизненно необходимых шагов – отстранение от власти президента Барака Обамы, выступающего против этой политики, и введение традиционной американской системы – кредитной системы, на смену которой после 1971 года пришли монетаристские методы. В выступлении в интернете 30 сентября Ларуш назвал эти меры краеугольным камнем восстановления мировой экономики с центром сотрудничества в Тихоокеанском бассейне.
Согласившись, что из разрушений прошлых спекулятивных пузырей не было сделано никаких выводов, Рокар указал на главные события этого года: долговые кризисы США и Греции. Некоторые комментаторы решили, что соглашение Обамы и Конгресса поднять потолок государственного долга и спасение Греции в еврозоне были "чудесными". Он продолжил:
"Триумф? Ни в коем случае. Напротив, эти события привели к рыночному краху, который мы наблюдаем сегодня. Почему? Рынкам было ясно, также как и трейдерам, что соглашения решают только сиюминутные проблемы, но не долговременные. Из-за озабоченности предприняли меры по смягчению ситуации, но не справились с настоящим, все еще потенциальным кризисом, который будет намного более серьезным. Выпуск ликвидности для финансирования банков продолжается. И сейчас они ведут себя так же, как в 2008 году – друг другу не дают кредиты, отсутствует доверие, или его совсем мало. Межбанковское финансирование все в большей степени осуществляется центральными банками, Европейским центральным банком и Федеральной Резервной Системой, и это ослабляет их на фоне финансового шторма.
Спекулятивные фонды процветают, и даже создаются новые, в то время как практически ничего не делается для ограничения массы виртуальных деривативов, никак не связанных с реальной экономикой. Создаваемая ликвидность не направляется в производительные инвестиции или финансирование развития, а ищет каналы для проникновения на финансовые рынки".
Рокар указывает на смертельный парадокс существующей системы, когда самые обремененные долгами страны Европы не могут их выплачивать без отказа от инвестиций в развитие. А если остановится рост, сократятся налоговые поступления и выплаты долгов.
"В любом случае, – продолжает Рокар, – нас ожидает финансовое цунами, которое не изменит природу проблемы. И вопрос скорее не в том, чтобы избежать надвигающейся финансовой трагедии, а ограничить ее рамах. Есть много возможных и желательных способов это сделать. Один из таких способов – немедленно восстановить разделение депозитных банков, которым запрещена любая рискованная деятельность, и банков, которые живут с рискованных операций, включая инвестиции, и которые должны финансировать себя из собственных или специальных фондов. Таким образом мы перекроем большую часть денег, используемых для спекуляций и защитим физическую экономику.
Европейский банковский мир эту идею отвергает. Понятно почему. Мобилизация фондов депозитов для высоко рискованных операций приносит огромные прибыли. Нам же сегодня нужны надежные банки. Риск слишком велик. Я говорю о громоотводе, идет гроза.
Это означает, что огромная масса сомнительных токсичных долгов окажется в банках, делающих ставку на риск. Значительную часть этих долгов нужно будет просто списать. Это цена риска – если долг нельзя погасить, его нужно аннулировать, но не за счет роста. И если кто-то сейчас должен заплатить, то справедливо, если это будут спекулянты, а не налогоплательщики или даже безработные.
Давайте вспомним историю: идея исходила от Франклина Рузвельта, который в 1933 году провел в Конгрессе закон Гласса-Стиголла, не смотря на сопротивление банков. Банковские учреждения были разделены на тех, кто хотел рисковать и тех, кто управлял депозитами, чтобы избежать риска. В Европе такая практика была принята после войны. Это позволило в течение 60 лет избегать серьезных финансовых кризисов. В 1980-х годах под давлением Германии этот подход был отменен, а в США – в конце 90-х. После этого были разрешены слияния, банки стали многопрофильными, и нас затягивает в кризисы каждые четыре-пять лет. Это проблема мирового масштаба.
Этот вопрос ставят некоторые нарождающиеся страны. Франция могла бы сыграть ключевую роль. Следует отметить, что французские банки с огромными финансовыми активами и малым собственным капиталом очень плохо готовы к надвигающимся проблемам. Их необходимо защитить, даже против их воли и сиюминутных интересов. Европа должна показать пример, хотя этого будет недостаточно, но это нас защитит. Однако, кто-то должен подать пример для достижения этой цели.
Европейская комиссия и Европейский центральный банк должны незамедлительно этим заняться. Только на таком уровне можно добиться результатов. В конце концов, предотвращение финансовых катастроф и рецессий есть часть нашей безопасности. Есть Совет Безопасности ООН, мы там голосуем не дожидаясь маловероятного консенсуса. Возможно, следует прибегнуть к этому инструменту".
