| Версия для печати |
| Станут ли Сирия и Ирак ближе для японских военных? |
| 03.03.15 09:33 |
Армия, ВПК, спецслужбы |
|
Токио хотел бы иметь возможность направлять японских солдат для защиты своих граждан по всему миру. Но этому мешает статья 9-я конституции. Сохранится ли она в нынешнем виде?
Согласно сообщениям СМИ, МИД Германии готовит визит канцлера ФРГ Ангелы Меркель (Angela Merkel) в Японию в начале марта — первый за последние семь лет. Как сообщил DW информированный источник в Берлине, немецкое руководство внимательно следит за устремлениями Токио по-иному трактовать значение так называемой статьи 9-й Конституции Японии (в ней провозглашается отказ государства от войны как способа разрешения международных споров и, как следствие, от создания собственных сухопутных войск, флота и ВВС), но в ходе визита этот круг вопросов обсуждаться вряд ли будет.
Силы самообороны и статья 9-я
Как известно, силы самообороны Японии (ССЯ) вопреки статье 9-й не только были созданы, но считаются одними из наиболее современных в мире. По словам российского военного эксперта Льва Королькова, Токио уже направлял небольшие контингенты в Афганистан и Ирак, но пока в форме медицинских и логистических соединений — поскольку формально японская военная доктрина остается чисто оборонительной.
Однако после того, как в конце января и в начале февраля боевики "Исламского государства" (ИГ) казнили двух граждан Японии, премьер-министр страны Синдзо Абэ заявил о намерении правительства усилить роль ССЯ и создать правовые возможности для их самостоятельных действий по спасению японцев, подвергающихся угрозам, по всему миру.
"Казнь взбудоражила общественное мнение в Японии, а правительство страны стремится использовать это в своих давних планах по расширению возможностей использования вооруженных сил. Политические круги, стоящие за премьер-министром Абэ, продвигают точку зрения о том, что Япония должна быть в состоянии спасать и защищать своих граждан по всему миру. С другой стороны, значительная часть японцев не разделяет этого взгляда, считая, что, к примеру, Сирия и Ирак так далеки от Японии, что нет оснований расширять полномочия военных для защиты японцев там, лучше сосредоточиться на том, чтобы сама Япония оставалась вне военных конфликтов. За кем большинство — сейчас трудно оценить", — объяснил в интервью DW немецкий востоковед Гюнтер Кнабе (Günter Knabe).
В окружении противников
В представлении многих японцев, они окружены противниками. Главный среди них — Китай. "Это подчеркнуто в нынешней военной доктрине и это укоренено в общественном сознании японцев. Остаются давние территориальные споры вокруг островов Сенкаку (Дяоюйдао). Исторически между странами сохраняется значительное недоверие, на которое наложились тяжкие деяния Токио, совершенные в Китае в годы Второй мировой войны. И Япония до сих пор за это не покаялась, в отличие от Германии, которая постаралась признанием вины за прошлое уладить отношения с соседями", — отмечает Кнабе.
Кроме того, в Токио, похоже, воспринимает в качестве потенциальных противников и обе Кореи. "Корейцы и сегодня видят в Японии бывшую колониальную силу, которая оставила в их памяти глубокий след своей жестокостью. Это относится не только к КНДР, в которой Токио видит опасного, слабо предсказуемого противника с возможным ядерным потенциалом, но и к Южной Корее, с которой у Японии сохраняется взаимное недоверие, несмотря на широкое экономическое сотрудничество. Наконец, не все в порядке в отношениях Токио с Москвой — их осложняет территориальный спор вокруг гряды Курильских островов, хотя этот спор не столь горячий", — указывает немецкий востоковед.
Американский щит и меч
При этом, продолжает он, надежным военным щитом для Японии являются США. Причем, по словам Кнабе, масштабы военного сотрудничества между Токио и Вашингтоном более чем сомнительны с точки зрения статьи 9-й. Но тут немецкий эксперт видит противоречие: "США должны, с одной стороны, усиливать Японию — их собственные финансовые возможности сужаются, и они хотели бы видеть в Токио самостоятельную военную силу для защиты совместных интересов в Азии. С другой стороны, это может привести к тому, что Япония захочет проводить независимый от США курс, что, возможно, углубит конфликт с КНР и с другими ее соседями".
По оценке Льва Королькова, сам Синдзо Абэ — не милитарист. "Он действует достаточно расчетливо, стремясь соблюсти баланс между национализмом, подпитываемым проблемами Сенкаку и Курил, и пониманием, что та роль "побежденной Японии", которая была ей предписана конституцией 1946 года, ее уже не может удовлетворить. Абэ движется в общемировом контексте изменения миропорядка, установленного после войны, и возникновения новых центров силы", — считает Лев Корольков.
Германский пример
По мнению Гюнтера Кнабе, в Германии и в Европе приветствовали бы более активное участие Японии в борьбе с международным терроризмом, но идея передачи операций по спасению заложников-японцев японским же военным сомнительна и с политической, и с военной точек зрения.
"Значит ли это, что везде, где японские граждане могут оказаться в заложниках — а это может случиться на Ближнем Востоке, или в Латинской Америке — Токио должен будет посылать туда свои спецподразделения? Эта аргументация Абэ, предназначенная для продвижения своей концепции, не выглядит убедительной", — говорит Гюнтер Кнабе. Тем не менее, как подчеркнул эксперт в интервью DW, правительство намерено провести в парламенте соответствующий закон, несмотря на противодействие оппозиции. Об этом 19 февраля заявил один из представителей японского посольства в Берлине.
Что касается немецкой и европейской дипломатии, то, по словам эксперта, ему неизвестно, чтобы Германия или ЕС на политическом уровне обсуждали с Токио вопрос об изменении японской военной доктрины. "Не думаю, что Берлин пошел бы так далеко, чтобы указать на себя в качестве примера — сперва урегулировать спорные вопросы с соседями, включая признание "исторических грехов", а уже потом расширить возможности для участия в международных военных операциях", — заключил Гюнтер Кнабе. |
| |
|
