Почему Россия противилась присоединению к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций

Срок подачи заявок на получение статуса учредителя истекает 31 марта, но Россия до сих пор не решила, хочет ли она быть частью многостороннего банка развития, направленного на финансирование инфраструктурных проектов в Азии.

В то время как Россия выжидает, несколько других стран, по-видимому, уже запрыгнули в "уходящий поезд" – на прошлой неделе о намерении подать заявку заявили Австралия, Южная Корея и Австрия. Глава МВФ Кристин Лагард и президент Азиатского банка развития Такэхико Накао выразили желание сотрудничать с АБИИ, что было расценено как знак поддержки Китая.

Скептическое отношение к АБИИ естественно для Соединенных Штатов и Японии, а вот нежелание России присоединиться стало загадкой для многих аналитиков, ведь у неё, казалось бы, больше оснований, чем у Великобритании, Франции и Германии, хотеть стать частью этой организации. Ещё в 2007 году Владимир Путин открыто заявлял о том, что мир нуждается в создании новой международной финансовой системы, чтобы заменить нынешнюю, устаревшую, недемократичную и неудобную.

Размах АБИИ уже значительно вышел за рамки регионального инвестиционного банка – он располагает потенциалом влиять на финансовые рынки в глобальном масштабе. В то же время, несмотря на имеющиеся сложности, Россия проводит структурные изменения в своей экономике и имеет значительные возможности в развитии инфраструктуры. Согласно докладу организации по оказанию профессиональных услуг EY "На пути к 2030 году: обзор развития инфраструктуры в России", за последние 5 лет Россия объявила, по крайней мере, о 325 инфраструктурных проектах. Эти и другие проекты, например, модернизация Транссибирской магистрали и доработка 14 оперативных аэродромов в Арктике к концу этого года, требуют значительных инвестиций.

И всё же у России, как полагает Duowei, есть 3 веские причины для отказа присоединиться к АБИИ. Во-первых, Путин по-прежнему стремится сделать Россию лидером евразийского экономического сообщества, чему не способствует членство в АБИИ. Даже в случае вступления у России не будет права диктовать свои условия и неизвестно, насколько значительным окажется её авторитет в организации. Не исключено, что поэтому Россия и уделяет повышенное внимание таким альтернативам, как укрепление двусторонних связей с Китаем и усиление своей позиции в БРИКС.

Во-вторых, Россия не хочет членства в АБИИ, чтобы не навредить своей экономической независимости. Россия может конкурировать с США и Китаем с точки зрения военной мощи, но экономика является её слабой стороной. Возможно, Кремль не испытывает уверенности по поводу того, сможет ли АБИИ при господстве Китая действительно улучшить развитие инфраструктуры в Азии и действовать в честной открытой манере, придерживаясь финансовой дисциплины. Исходя из этого, лучшим вариантом представляется понаблюдать за тем, как функционирует АБИИ, прежде чем решить, стоит ли присоединяться.

В-третьих, нежелание России войти в АБИИ может в некоторой степени отражать устремления самого Китая. В последние недели переговоров Китай активно убеждал европейские страны в том, что Пекин не будет иметь право вето в АБИИ, что побудило такие государства, как Великобритания, Франция, Германия и Италия, принять решение войти в состав учредителей. Отсутствие в этой картине очернённой России помогает Китаю получить поддержку Европы. По мнению Duowei, это предположение имеет смысл, учитывая, что Китай и Россия в настоящее время рассматривается международным сообществом как "квази-союз". Учитывая тесные связи с Китаем, России не составит большого труда присоединиться к АБИИ, когда банк начнёт успешно работать.