Холодная война между США и Китаем переходит в финансовую плоскость. Судя по действиям американских сенаторов, Китаю готовят полное отключение от американского финансового рынка, который является источником капитала для многих крупных китайских компаний.

В период активной глобализации и создания того, что западные геополитические эксперты гордо называли "Кимерика" (Китай + Америка) — эдакого симбиотического взаимодействия и сращивания экономик и финансовых секторов США и КНР, — китайские, в том числе государственные, компании очень активно стремились разместить свои акции и облигации на американских рынках. Это давало доступ к большим деньгам и открывало многие возможности в плане сотрудничества с международными банками, которые всегда более лояльно относятся к компаниям, чьи акции котируются на Нью-Йоркской бирже (NYSE) или Nasdaq. Более того: определенный элемент престижа и своего рода желания получить официальное признание того, что китайские корпорации являются по-настоящему международными и серьезными игроками глобальной экономики, тоже присутствовали в этом массовом походе китайских эмитентов на американские биржи.

С точки зрения официального Вашингтона, бонусы, которые получали китайские компании от размещения акций и облигаций на американских рынках, были незначительной мелочью по сравнению с рычагом давления, который Вашингтон получал на те компании, которые взяли деньги у американских инвесторов и чей менеджмент с замиранием сердца начал смотреть на котировальные панно американских бирж. Собственно, сейчас мы наблюдаем процесс использования этого рычага против Китая: сенат США единогласно (это важно!) вынес решение о принятии законопроекта, который приведет к делистингу (снятию с торгов) акций и депозитарных расписок китайских компаний, которые торгуются на американских биржах.

Как справедливо отмечают британские журналисты, законопроект теоретически относится ко всем иностранным компаниям, но нацелен конкретно на Китай.

Китайские государственные (и не только) компании не очень любят пускать американских и контролируемых США аудиторов на свою внутреннюю кухню. Более того, передача некоторых категорий финансовой информации за рубеж в принципе запрещена китайским законодательством. Вряд ли официальный Пекин будет готов пойти на унизительные уступки в этом вопросе, тем более что действующая схема прекрасно работала много лет: американские инвесторы получали возможность поучаствовать во взрывном росте экономики КНР и зачастую огромные дивиденды от компаний из нефтяного, телекоммуникационного, девелоперского и нефтехимического секторов — и не задавали лишних вопросов. То, что позиция американских финансовых регуляторов и законодателей внезапно изменилась, — это не результат нескольких корпоративных скандалов в КНР (как любят писать некоторые журналисты), а очевидное последствие политического конфликта по линии Вашингтон — Пекин.

Кстати, первыми пострадавшими от попыток США закрутить финансовые гайки экономике КНР стали — парадоксальным образом — американские пенсионеры, которые обслуживаются в пенсионном фонде для госслужащих и военных.

При этом доступ государственного пенсионного фонда к финансовым инструментам на других финансовых рынках остался.

Видимо, желание сохранить доступ действующих и будущих американских "государственных пенсионеров" к доходам от компаний в других странах перевесило патриотический пыл администрации Трампа, но при этом антикитайские эмоции взяли верх над экономической логикой. В некотором смысле это можно считать знаком перелома в отношениях двух стран: симбиоз, когда-то основанный на экспорте в Китай из США капитала и рабочих мест в обмен на сверхдешевый импорт, который создавал искусственное (и, по большому счету, фальшивое) благосостояние для рядового американца, уже не интересен Белому дому. Он теперь хочет лишить Китай американского капитала и вернуть в США рабочие места.

С вопросом лишения КНР доступа к американским деньгам особых проблем, скорее всего, не будет: запрет на кредитование американскими банками китайских компаний с государственным участием — это логичный следующий шаг, тем более что он уже был опробован против России. Делистинг компаний с государственным участием (или компаний, которые попадут под очередной раунд антикитайских санкций) тоже легко организовать, получив дополнительный бонус в виде временного, но, вполне возможно, острого падения цен на китайские акции.

У Белого дома, если конгресс примет одобренный сенатом законопроект, будет возможность показать избирателям нечто, напоминающее решительную победу на финансовом фронте: падающие цены на акции Baidu, PetroChina, China Petroleum & Chemical Corporation, Alibaba Group или China Mobile.

Но это будет иллюзорная победа. Акции этих компаний купят в Гонконге разумные международные или китайские инвесторы, которые будут благодарны Трампу за столь приятный подарок, но американским избирателям об этом не расскажут по телевидению.

А вот с рабочими местами, заводами и фабриками — будет намного сложнее. Санкциями можно убрать китайские акции с американской биржи, но ими нельзя построить завод. Даже долларовым печатным станком нельзя построить завод, найти для него рабочую силу нужной квалификации (перековать блогеров и маркетологов на фрезеровщиков быстро не получится, а может и вообще не получиться) и продолжить инфраструктуру. С этим вопросом Белому дому придется столкнуться чуть позже. Пока же администрация Трампа делает ставку на санкции и на легендарную американскую изобретательность, умноженную на упрямство.

Однако даже этих ингредиентов может не хватить для того, чтобы американская экономика после разрыва симбиоза с Китаем внезапно стала здоровой, сильной и производительной.