Британская энергетическая компания Ovo Energy разослала своим клиентам советы о том, как сохранить тепло, пишет NYT. Например, можно прижимать к себе домашних питомцев, заниматься уборкой в доме и крутить обруч. Цены на энергию растут. Европе нужно научиться справляться с ее дефицитом в случае сокращения газовых потоков из России.

Если вы думали, что у Европы уже нет никаких возможностей для преодоления непрекращающегося энергетического кризиса, послушайте одного из крупнейших в Британии поставщиков энергии, который совсем недавно предложил выход из создавшейся ситуации.

В начале января компания Ovo Energy разослала своим клиентам советы о том, как сохранить тепло, не повышая температуру в батареях. Она порекомендовала прижимать к себе домашних питомцев, заниматься уборкой в доме и крутить обруч.

Сейчас усиливаются страхи, что Европа вот-вот столкнется с намного более безнадежной ситуацией, поскольку Россия грозит военными действиями на Украине. Соединенные Штаты изучают возможности для увеличения поставок газа на континент.

На то есть все основания. Евросоюз получает из России около 40% потребляемого им природного газа, и таким образом, Москва является для Европы самым крупным поставщиком. А поскольку сейчас на границе с Украиной сосредоточено оценочно 127 тысяч российских военнослужащих, Европа просто разрывается на части, поскольку ей надо как-то реагировать на столь вопиющий вызов ее безопасности и в то же время, удовлетворять свои энергетические потребности.

Кто-то может усмотреть в действиях России признаки угасания нефтегосударства, которое вот-вот лишится своего геополитического влияния из-за всемирного перехода к чистой энергетике. Но это не более чем выдача желаемого за действительное. Переход к экономике с чистой энергетикой даже усилит позиции российского президента Владимира Путина и других руководителей государств, экономика которых сильно зависит от добычи и экспорта нефти или природного газа, и только потом ослабит их.

В мире с "чистым нулем" по углеродным выбросам ведущие поставщики ископаемого топлива, и особенно Россия, столкнутся с существенным ослаблением своей власти и влияния, если исходить из того, что они не сумеют перестроить свои экономики в переходный период. Однако в предстоящие 10-20 лет такой энергетический переход даст нефтегосударствам немалые возможности для укрепления своего геополитического и экономического влияния. 

На то есть как минимум три причины.

Во-первых, этот период будет отмечен значительными скачками цен, в результате чего немногочисленные поставщики энергоресурсов, способные быстро увеличить объемы поставок нефти и газа, обретут дополнительный геополитический вес. Американские президенты из обеих партий с 1970-х годов пытаются уговорить или заставить Саудовскую Аравию поставлять на рынок больше нефти, когда цены резко идут вниз. Но правительство этой страны всякий раз заявляет о собственных приоритетах и высказывает собственные просьбы.

Переход к чистой энергетике опасен тем, что может вызвать еще большую неустойчивость цен из-за несоответствия спроса предложению, причиной которого являются недостаточные инвестиции в энергетику. Сегодняшний энергетический рынок наглядно показывает, чего нам ждать в перспективе. Мировые инвестиции в добычу нефти и газа сейчас на рекордно низком уровне из-за неопределенности прогнозов по спросу, потому что мир сегодня всерьез задумался о климате, а финансовые показатели у нефтяного сектора за последнее десятилетие просто ужасные. 

Столь незначительные объемы инвестиций в нефтегазовый сектор можно было бы приветствовать, если бы это происходило из-за снижения спроса или из-за увеличения капиталовложений в чистую энергетику такими темпами, которые компенсируют сокращение инвестиций. Но потребление нефти и газа растет, и по прогнозам будет увеличиваться еще много лет. Инвестиции в чистую энергетику тоже растут, но отнюдь не такими темпами, чтобы удовлетворять рост спроса на энергию, не говоря уже о мировых климатических целях.

Во-вторых, добычей нефти и газа все меньше занимаются западные компании, являющиеся открытыми акционерными обществами. Она переходит к нефтяным компаниям, которыми владеют страны с огромными запасами ресурсов, и эти страны смогут в перспективе все чаще демонстрировать свою силу и мощь. Сегодня ведущие мировые компании, такие как Shell, Chevron, Exxon, BP и Total, в совокупности добывают всего 15% от общемирового объема нефти и газа. Некоторые из них намерены сократить добычу нефти, и все они, а также финансирующие их банки, подвергаются все более мощному давлению, цель которого заставить их перенаправить инвестиции на энергоресурсы с нулевым углеродным выбросом.

Но если спрос не будет уменьшаться соразмерно сокращению добычи, производством, от которого отказались эти частные западные компании, как минимум отчасти займутся государственные нефтяные и газовые компании, которые меньше подвергаются давлению разных активистов и меньше зависят от частного финансирования. Доля мировых поставок, контролируемых картелем ОПЕК и его союзниками, будет увеличиваться, а вместе с ней будет расти влияние этой организации на глобальные рынки нефти. Первые приметы таких изменений уже налицо. Саудовская Aramco, Национальная нефтяная компания Абу‑Даби (ADNOC) и российская "Роснефть" вкладывают крупные инвестиции в увеличение добычи нефти.

В-третьих, даже в мировой экономике с чистым нулем нефть и газ будут занимать значительное место в структуре энергопотребления. Если мир к 2050 году достигнет своих климатических целей и выйдет на чистый ноль по выбросам, он, согласно прогнозам Международного энергетического агентства, все равно будет потреблять примерно четверть от потребляемого сегодня объема нефти и половину газа. А удовлетворять этот спрос, скорее всего, будут те добывающие компании, у которых самые низкие цены и углеродные выбросы. Многие крупные государственные поставщики, особенно в странах Персидского залива, имеют все шансы остаться последними из действующих производителей. ОПЕК и ее партнеры будут забирать себе все большую долю уменьшающегося пирога, обретая несоразмерное влияние. Это будет продолжаться до тех пор, пока существенно не снизится спрос. Наверное, то же самое можно сказать и о доле поставляемого в Европу российского газа, поскольку Москва продает его на континент по самым низким ценам.

Самые важные шаги, которые могут предпринять западные страны, это разработка политики по обузданию спроса на нефть и газ, и увеличение инвестиций в технологии чистой энергетики. В Европе можно начать с мер по повышению эффективности обогрева зданий. Нужны также дополнительные инструменты по стабилизации цен, такие как стратегические запасы нефти и газа, а также требования к частным фирмам о создании минимальных запасов. Государственные руководители должны отказаться от вывода из эксплуатации существующей энергетической инфраструктуры, пока не будут найдены альтернативы ей на замену. Например, с закрытием атомных электростанций из электросети исчезло безуглеродное электричество, и стало труднее справляться с дефицитом энергии в случае сокращения газовых потоков из России в Европу. 

Глядя на протесты желтых жилетов во Франции и на недавние волнения в Казахстане из-за повышения топливных цен, начинаешь яснее понимать, что когда климатические амбиции входят в противоречие с надежностью поставок энергии или с доступностью цен, такие действия неизменно будут в проигрыше. Поскольку цены на энергию растут, нужно готовиться к кризисам, в ходе которых государственные поставщики энергии будут оказывать чрезмерное геополитическое и экономическое влияние. Эта проблема должна стать приоритетом для западных руководителей.