Американская валюта подвергается все новым ударам. На этот раз объединиться против нее предлагает одна из стран БРИКС – объединения, куда, как известно, входит и Россия. Почему Бразилия заинтересована в отказе от доллара и создании объединенной валюты БРИКС и как это может помочь нашей стране?

Возможность введения единой валюты станет предметом обсуждения на саммите БРИКС в августе 2023 года, заявила Наледи Пандор, министр иностранных дел ЮАР – страны-хозяйки саммита. До этого неоднократные заявления о необходимости ухода от использования доллара и создания общей валюты БРИКС делал президент Бразилии Лула да Сильва. Об этом же говорит и его соратница Дилма Руссефф, занявшая весной этого года пост главы Нового банка развития БРИКС.

Вопрос единой валюты становится для БРИКС актуальным особенно в свете предстоящего расширения этого объединения: заявки на вступление в БРИКС подали Саудовская Аравия, Египет, Иран, Алжир, Бахрейн и ОАЭ. Еще семь стран интересуются возможностью вступить в эту организацию. Расширение числа участников многостороннего сотрудничества усложняет поиск компромиссов при использовании национальных валют. А использование доллара становится нежелательным из-за ужесточения санкционной политики США в отношении двух ведущих стран БРИКС – России и Китая.

Еще более значимым вопрос ухода от расчетов в долларах делают угрозы США начать применять вторичные санкции к компаниям третьих стран, нарушающих прямо или косвенно введенные Вашингтоном ограничения.

Показателен пример сингапурской компании CSE Transtel Pte. Ltd. В 2010–2012 годах она выполняла заказы на поставку и установку телекоммуникационного оборудования для газового месторождения Южный Парс в Персидском заливе, электростанции «Южный Парс» в Ассалуйе и нефтяного месторождения Решадат в Персидском заливе (эксплуатируется Иранской морской нефтяной компанией). Это было в период действия американских санкций против Ирана. И несмотря на то, что TransTel использовала запутанную систему транзакций, OFAC (Управление по контролю за иностранными активами – Office of Foreign Assets Control) – структура Минфина США, выполняющая функции финансовой разведки, отследила все эти манипуляции. OFAC наложила на TransTel штраф, который в итоге составил 12 027 066 долларов. Эта сумма превысила весь объем выручки от сделки.

А самый большой штраф за нарушение антииранских санкций заплатил в 2014 году французский банк BNP Paribas. OFAC наложила на банк штраф в размере 8,9 млрд долларов, а платеж по досудебному соглашению OFAC с BNP Paribas составил 963 млн долларов.

Сейчас вторичные санкции угрожают не только компаниям, продолжающим торговать с Россией. Санкции грозят и тем, кто решится на сотрудничество с Китаем в сфере чувствительных технологий (к которым в США причисляют высокопроизводительные процессоры, оборудование для производства чипов и компьютерной памяти, оборудование для мобильной и спутниковой связи, передовые конструкционные материалы и т. д.). Включение в состав БРИКС Ирана еще более расширит список рисков, потому что США так и не сняли санкции с этой страны.

Почему именно Бразилия и ЮАР являются сегодня наиболее активными пропагандистами введения общей валюты?

Для Бразилии, экономика которой привязана к доллару, задача ухода от него (на фоне проблем США с обслуживанием собственного госдолга) сейчас является особенно актуальной. Увеличение расходов США просто на обслуживание своих заимствований и растущий дефицит текущего бюджета заставляют Вашингтон предпринимать усилия по аккумулированию долларовой наличности с финансовых рынков за пределами США. С Европой этот процесс уже запущен, и да Силва опасается, что и латиноамериканские экономики могут столкнуться с оттоком американских инвестиций.

Сегодня заместить их в должных объемах могут только инвестиции китайские. Но на фоне обострения американо-китайских отношений ставить все исключительно на экономическое сотрудничество с Китаем очень рискованно.

Наконец, разговоры о создании единой валютной зоны между Бразилией и Южной Африкой начинались еще до появления БРИКС. В июне 2003 года в обсуждение вопросов независимого экономического сотрудничества крупных экономик развивающихся стран была вовлечена Индия. На трехсторонней встрече в Бразилиа (столице Бразилии) министры иностранных дел трех стран подписали Бразильскую декларацию, провозгласившую стимулирование экономического развития трех стран. Был создан диалоговый форум IBSA (India, Brazil, South Africa), чья активная деятельность продолжалась до 2017 года, пока обсуждение его проблематики не перетекло практически полностью в формат БРИКС (BRICS – Brazil, Russia, India, China, South Africa).

В рамках IBSA в момент его образования Бразилия единственная обладала стабильно положительным сальдо торгового баланса и могла рассчитывать на наибольший выигрыш от интеграционных процессов. К 2017 году в положительную область вышел и торговый баланс ЮАР. И только Индия до сих пор остается страной, где объем импорта стабильно превышает объем экспорта.

Но в БРИКС положительное сальдо торгового баланса Бразилии и Южной Африки не идут в сравнение с аналогичными показателями России и тем более Китая. Китай рассматривается сегодня многими развивающимися странами как реальный и желательный источник инвестиций в собственное экономическое развитие.

Но борясь за суверенитет от диктата американской валюты, в Бразилии не жаждут заменить доллар на юань. У Бразилии есть собственные амбиции на создание латиноамериканской валютной зоны.

В январе 2023 года было объявлено о стремлении Бразилии и Аргентины изучить возможность создания общей валюты (sur). Глава министерства экономики Аргентины Серхио Масса предположил возможность присоединения к ней и других стран Латинской Америки. Лулу да Сильва в идеале хотел бы, чтобы к этой валюте со временем присоединились все страны Меркосур.

Бразилия при таком раскладе занимает выгодную позицию. Как один из членов БРИКС, имея возможность осуществлять расчеты в единой валюте БРИКС, она становится для латиноамериканских стран шлюзом, обеспечивающим доступ на огромные рынки БРИКС. При этом для других стран БРИКС Бразилия становится аналогичным шлюзом для доступа на рынки стран Латинской Америки.

Рассчитывать разыграть похожую комбинацию могут и власти Южной Африки, хотя ЮАР пока и отстает от Бразилии в подготовке к такому сценарию.

Что касается России, то рублевая зона де-факто уже существует в рамках ЕАЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Армения). О расширении этой зоны на другие страны Средней Азии, а также о возможном вхождении в нее Египта (и если Эрдоган не проиграет выборы, то, чем черт не шутит, и Турции), можно будет говорить лишь после завершения специальной военной операции. А создание общей валюты БРИКС, в рамках которой можно будет торговать не за доллары и в обход контроля со стороны американской OFAC, России выгодно уже сейчас.