Предметом острых дискуссий в отечественных и зарубежных экспертных кругах продолжает оставаться ожидаемая со дня на день ратификация Договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве Ирана и России.

Напомним, что в июне этого года аналогичный договор с КНДР был подписан Владимиром Путиным и Ким Чен Ыном. Тогда помимо обмена критически важными оборонными технологиями стороны договорились о взаимной поддержке в случае агрессии против одного из участников: и примерно в те же сроки появились первые фото элементов корпусов северокорейских оперативно-тактических квазибаллистических ракет KN-23 в целевых районах Украины, где расположены стратегически важные объекты ВСУ. В ближайшее время военно-техническое взаимодействие между Московой и Пхеньяном продолжит интенсивно нарастать, что неминуемо отразится на оперативно-тактической ситуации в зоне СВО.

Не менее широкий спектр военно-технических дивидендов для обеих сторон обеспечит ратификация данного договора и между Москвой и Тегераном. Причём Тегеран с максимальной долей вероятности кратно укрепит тот «актив сдерживания», который необходим ему для дальнейшего сохранения статуса региональной сверхдержавы в Передней Азии в целом и на Ближнем Востоке в частности. И с весьма высокой долей вероятности можно предположить, что дата нанесения удара зависит не столько от президентских выборов в США, сколько от даты анонсирования ратификации Договора о всеобъемлющем сотрудничестве между Тегераном и Москвой.

Когда КСИР заручится военно-технической поддержкой со стороны России, этот факт может удержать ВВС Израиля и Пентагон от ракетного удара по Ирану с применением в том числе стратегических КР AGM-86C/D ALCM. Ведь после подписания договора Тегеран сможет смело сделать ставку на получение вооружений, способных поставить под огромный вопрос нахождение баз США в Ближневосточном регионе.

В частности, речь может идти о поставке подразделениям Береговой обороны Корпуса стражей исламской революции дивизиона мобильных противокорабельных / многоцелевых ракетных комплексов К-300П «Бастион-П» на базе подвижных грунтовых (самоходных) установок К-340П. Входящие в их боекомплект глубоко модернизированные многоцелевые ракеты 3М55М «Оникс-С» обладают дальностью действия без малого 800 км при смешанном профиле полёта (против 300 у штатной версии «Оникс»). А это указывает на тот факт, что действующие в «кочующем» режиме расчёты «Бастионов-П» смогут без каких-либо сложностей наносить удары по корабельным и авианосным ударным группировкам Военно-морских сил США непосредственно из горных массивов Загрос без выдвижения к побережью Персидского залива.

Обнаружить и уничтожить движущиеся пусковые установки «Бастионов-П» посредством разведывательно-ударных БПЛА ВВС США и ВВС Израиля в горах будет крайне затруднительно, учитывая прикрытие районов их развёртывания и боевого дежурства истребителями Су-35С и зенитно-ракетными комплексами Sevom Khordad.

Новые ракеты «Оникс-М» смогут дотянуться до любой авиабазы ВВС США на побережье Персидского залива, а учитывая их усовершенствованные активно-пассивные радиолокационные головки самонаведения, идентифицировать и поразить наиболее приоритетные борты ВВС США на открытых стоянках данных воздушных гаваней. Смогут они с лёгкостью поражать и многофункциональные РЛС MPQ-65A комплексов Patriot PAC-3MSE, приближаясь к ним на высотах менее 50 м со скоростью 2200 км/ч и выполняя противозенитные манёвры с перегрузками до 30 единиц. На текущий момент ни одна из противокорабельных или многоцелевых тактических ракет КСИР не располагает параметрами, аналогичными «Ониксам-М».

Также Минобороны Ирана сможет заключать контракты с «Рособоронэкспортом» на поставку в интересах ВВС Ирана малозаметных крылатых ракет ракет Х-59МК2 и Х-69 с дальностью до 290 км для оснащения уже закупаемых у компании «Сухой» истребителей переходного поколения Су-35С. В зоне СВО эти ракеты подтвердили способность успешного преодоления противоракетных «зонтиков» ВСУ, сформированных на базе всё тех же Patriot PAC-3. Как следствие, в зоне досягаемости тандема «Су-35С — Х-69» окажется большинство объектов военной инфраструктуры США не только в Персидском заливе, но и на территориях Ирака и Сирии.

Ну и «изюминкой» стратегического взаимодействия может стать локализация производства данных ракетных вооружений в Иране, а также потенциальное начало совместного производства истребителей 5-го поколения Су-75. Известно, что именно истребители 5-го поколения (совместно с машинами поколения «4++») в количестве 3 — 4 авиаполков способны решить вопрос установления Военно-воздушными силами Ирана паритета с ВВС Саудовской Аравии и Израиля.

Какие же дивиденды может получить российский ВПК по итогам стратегического партнёрства с Ираном?

Тульское КБП и коломенское КБ машиностроения в рамках подобного взаимодействия смогут ознакомиться с особенностями проектирования иранских противотанковых ракет Almas-¾, оснащённых мультиспектральными оптико-электронными головками самонаведения для работы с закрытых огневых позиций. Производство подобных головок самонаведения может быть локализовано и на наших предприятиях. Следовательно, появится долгожданная модификация ПТУР 9М133М-2 с инфракрасными головками самонаведения. На протяжении нескольких лет они разрабатывались в рамках опытно-конструкторских работ «Туляк», но пока что без доведения до уровня эксплуатационной готовности и начала серийного производства.

Вторым, наиболее важным для ВПК России направлением взаимодействия могла бы стать локализация производства уникальных трансзвуковых зенитных / тактических ракет Saqr-1 («Изделие 358»), обладающих радиусом действия до 70+ км, малогабаритным турбореактивным двигателем, обеспечивающим маршевую скорость 0,95 — 0,97 М (до 1100 км/ч), а также оптико-электронной головкой самонаведения с телевизионным и тепловизионным каналами и главное, — с командно-телеметрическим каналом управления.

На что способны данные ракеты в зоне специальной военной операции?

В первую очередь, — это перехват украинских БПЛА-«камикадзе» в тыловых областях России, разведывательных дронов ВСУ, а также армейской авиации ВСУ на малых высотах и оперативной глубине более 50 км. При этом наличие командно телеметрического канала и тепловизионного датчика высокого разрешения позволяет операторам ракет Saqr-1 («Изделие 358») обнаруживать теплоконтрастные дроны-«камикадзе» ВСУ с поршневыми двигателями на удалении 5 — 7 км и по радиоканалу корректировать весь процесс наведения невзирая на применение БПЛА противника инфракрасных ловушек, либо дипольных отражателей.

«Изделие-358» уже подтвердило достойные тактико-технические параметры в составе хуситских подразделений «Ансаралла», перехватив несколько американских разведывательно-ударных БПЛА MQ-9B Reaper, а также на Ливанском театре военных действий, успешно перехватывая БПЛА Hermes-450. Более того, ракеты Saqr-1 способны работать по удалённым наземным целям противника как в пределах прямой радиовидимости, так и за пределами радиогоризонта с помощью ретрансляторов.

Также речь может идти о локализации в РФ производственной линии разведывательно-ударных БПЛА компоновки «летающее крыло» Shahed-191, обладающих практическим потолком 7620 м и скоростью 350 км/ч. Эти тяжелые дроны смогут в 2 раза оперативнее выходить на рубежи применения тактических ракет по прифронтовым объектам ВСУ в зоне спецоперации, нежели «Иноходцы-РУ». Очевидно, что внутрифюзеляжные узлы подвески этих БПЛА могут быть адаптированы к размещению отечественных малогабаритных управляемых боеприпасов КАБ-20 и КАБ-50, либо планирующих авиабомб УПАБ-50С.

Евгений Даманцев