Китай пообещал в следующем году провести смягчение монетарной политики впервые за последние 14 лет. Параллельно КПК планирует дополнительное финансовое стимулирование экономики за счет фискальной политики. Эта комбинация мер, поддерживающих экономику, нацелена на обеспечение высоких темпов роста ВВП в 2025 году и в дальнейшем. О том, почему китайские власти, проявляющие в вопросах господдержки, как правило, осторожность и стремление выждать, сейчас резко активизировались и что это означает для остального мира, — в материале «Известий».

Отказ от сдержанности

Политбюро КПК — высший орган страны, состоящий из 24 человек — на этой неделе объявило о переходе к «умеренно мягкой» денежно-кредитной политике в следующем году. Нет сомнений, что Народный банк Китая прислушается к этой рекомендации. В китайской традиции существует пять позиций государства и Центробанка по ДКП: «мягкая», «умеренно мягкая», «сдержанная», «умеренно жесткая» и «жесткая». С 2010 года финансовые власти сохраняли приверженность «сдержанной» политике сразу после периода смягчения из-за кризиса 2008–2009 годов. Их не поколебала даже пандемия, впервые за многие десятилетия опустившая рост ВВП в стране до нуля.

Что изменилось сейчас? Восстановление китайской экономики после пандемии оказывается хуже ожиданий. Достаточно посмотреть на такой показатель, как розничные продажи. Почти весь год они демонстрировали цифры в районе или чуть выше 3%. Лишь в ноябре он ускорился до 4,8%. Это существенно ниже темпов роста ВВП и показывает, что внутреннее потребление, на которое собиралась делать ставку Коммунистическая партия Китая, по-прежнему не выдает нужных показателей.

Большие проблемы на рынке недвижимости. Цены продолжают падать, предложение заметно превосходит спрос. Это при том, что по сравнению с пиком 2021 года количество нового строительства упало на 63%. Инвестиции в строительство рушатся более чем на 10% в годовом исчислении в придачу к сопоставимому снижению годом ранее. Данная просадка — одна из самых глубоких в истории. Даже в США во время ипотечного кризиса 2007–2009 годов было не настолько всё плохо. При этом власти демонстративно отказываются от любой прямой поддержки рынка жилья. Китайцы, в свою очередь, также не торопятся тратить накопленные деньги на дома и квартиры.

Всё это складывается в неприятную общую картину дефляции. В то время как остальной мир кое-как отходит от последствий ценового взрыва в 2021–2023 годах, в Китае ситуация обратная. Рост цен c начала года балансирует около нуля. Дефляция может быть симптомом даже более неприятных проблем, чем быстрый рост цен. В частности, потому что поддерживает и так консервативные потребительские привычки граждан (зачем тратить, если через неделю/месяц/год всё будет еще дешевле), формируя порочный круг. Преодоление дефляции иногда может занимать десятки лет. Особенно в демографической ситуации Китая, где количество стариков, которые в принципе тратят меньше, чем молодые люди, быстро растет.

Тарифные беды

Одним из немногих светлых пятен в национальной экономике по-прежнему остается экспорт. В ноябре объемы поставок за рубеж выросли на 6,7% к тому же месяцу прошлого года. С США положительное сальдо торгового баланса немного увеличилось, а в целом за год оно может составить около $400 млрд к громадному неудовольствию Вашингтона. Проблема в том, что, во-первых, экспортная ориентация Китая имеет свои пределы. Мир слишком мал, чтобы огромный Китай в полной мере обеспечивал себе экономический рост за счет зарубежной торговли. Но прямо сейчас важнее то, что КНР находится в преддверии торговой войны.

Избранный президент США Дональд Трамп уже заявил, что планирует ввести против всех китайских товаров жесткие импортные пошлины в 60%. Для многих наименований это, по сути, запретительные пошлины. И это в довесок к уже существующим тарифам для китайских товаров в США. Речь идет о потере огромной доли американского рынка. Экспорт при таком раскладе может оказаться в отрицательной зоне.

Поэтому выйти на показатель 5% роста ВВП в год в 2024-м, скорее всего, получится. Насчет 2025 года уверенности намного меньше. Структурные проблемы китайской экономики наложатся на крайне негативную внешнюю конъюнктуру. Правительство Китая в сложившейся ситуации не хочет сидеть сложа руки, поскольку эффект от резкого замедления экономического роста, а может быть, и спада, будет сокрушительным для всего китайского общества.

По фискальному направлению китайцы стали принимать меры уже в минувшие месяцы. Так, в ноябре был обнародован план поддержки провинций и муниципалитетов на общую сумму 10 трлн юаней. В то же время речь не идет о прямой раздаче денег — скорее это меры по смягчению долгового бремени. Именно огромные долги местных властей, являющихся ключевыми драйверами развития в стране, угрожают усугублением экономических проблем, в том числе и снижения совокупного спроса. И всё же это несколько меньше, чем ожидал китайский бизнес, а также аналитики.

Порадовали весь мир

Сейчас речь идет о вероятном снижении ставок, каком-то варианте «количественного смягчения» и прямом впрыскивании денег в финансовую систему (для начала около триллиона юаней). В политбюро эту тактику назвали принципом стремления к прогрессу и одновременной поддержкой стабильности. Она подразумевает и дополнительные меры в области фискальной политики, то есть новые способы стимулирования. Формы этого стимулирования определятся в следующие недели и месяцы. Вряд ли речь пойдет о прямой раздаче «вертолетных денег» по образу и подобию США в 2020 году, всё же ситуация пока не настолько острая.

Китайские фондовые индексы отреагировали на новости о монетарном повороте с энтузиазмом, подскочив более чем на 3% в день. В случае если меры будут точно выверены, для всей экономики КНР это станет большим облегчением. В Пекине опасаются повторения японского сценария 1990-х годов, когда в схожих условиях недостаточно решительные шаги со стороны государства привели к трем десятилетиям экономической стагнации. Кроме того, КНР, в отличие от Японии, до сих пор не выбралась из «ловушки среднего дохода»: ее ВВП на душу составляет только $13 тыс. — в разы меньше, чем у наиболее развитых соседей.

Что до остального мира, то и здесь поводов порадоваться достаточно. Китай является ключевым потребителем огромного количества сырьевых ресурсов и значительной номенклатуры промежуточных изделий и готовой продукции. Это второй по своему значению рынок в мире, причем, в отличие от США и ЕС, пока не торопящийся ограничивать доступ на него при помощи тарифов.

Для России особенно важна статистика потребления газа и нефти. Если первое будет расти в любом случае, то с черным золотом не всё так однозначно. Недавно количество продаж электромобилей в КНР впервые превысило 50% за месяц. То есть китайский спрос на нефть будет в обозримом будущем расти медленнее, чем раньше. Если на это наложится еще и экономический спад, то глобальный нефтяной рынок ждут немалые потрясения. Меры поддержки экономики могут снять с повестки дня этот сценарий, по крайней мере, в ближайшие года два-три.