В политическом лексиконе Европы появилось новое слово – Мерцони. Оно обозначает союз канцлера ФРГ Фридриха Мерца и премьер-министра Италии Джорджи Мелони, а в широком смысле – некую новую ось между Берлином и Римом.
Формирование этой оси произошло 23 января в итальянской столице, где состоялись масштабные переговоры с участием лидеров стран и десятков их министров. Стороны подписали ряд документов. Например, о сотрудничестве в области экономики, культуры и миграции. «Италия и Германия считают, что главная задача заключается в защите внешних границ союза, борьбе с торговлей людьми, обеспечении соблюдения закона, укреплении системы репатриации, а также в сотрудничестве со странами происхождения и транзита», – говорит Мелони.
Также договорились о сотрудничестве в сфере безопасности и обороны. Страны планируют рассмотреть совместные проекты по производству беспилотных летательных аппаратов, систем противовоздушной и противоракетной обороны, военно-морских кораблей и подводных систем, а также систем радиоэлектронной борьбы и воздушного боя. Ну и, наконец, выступили за упрощение европейской бюрократии. «Сегодня я могу сказать, что Италия и Германия ближе, чем когда-либо», – заявила Мелони на совместной пресс-конференции с Мерцем.
Ну это, конечно, не совсем так – ведь нынешняя ось отнюдь не первая в истории германо-итальянских отношений. 150 с лишним лет назад в том числе благодаря этой оси Бисмарк объединил Германию. 90 лет назад эта ось – а точнее Ось – привела к переходу под контроль фашистов значительной части Европы. 75 лет назад, при Конраде Аденауэре, на этой оси был заложен современный Евросоюз. И теперь на нынешней оси, по мнению ее создателей, этот Евросоюз будет держаться. Именно эта ось должна вывести ЕС из кризиса, а также не дать захватить власть в нем антиевропейским (то есть ультраправым) силам.
Исторически Евросоюз администрировала пара Германия – Франция. Пара во многом инновационная – геополитически Франция и Германия до этого никогда не выступали союзниками с тех времен, как вместе существовали в рамках империи Карла Великого. Однако стремление прекратить войны в Европе и нарастающая экономическая взаимозависимость взяли верх, в результате чего Берлин отвечал за экономическую составляющую Евросоюза, а Париж – за политическую. И даже когда французские руководители (начиная, пожалуй, с Николя Саркози) демонстрировали все большую и большую политическую инфантильность, Германия (при Меркель, Шольце и начальном Мерце) все равно сохраняла тандем, просто беря на себя часть политических функций. Но сейчас Германия, судя по всему, решила поменять партнера – по ряду причин. Потому, что устала от инфантильности Парижа.
Потому, что французские власти поддерживают леволиберальный курс Брюсселя, который ввергает Европу в кризис (тем самым усиливая ультраправые партии, призывающие вообще чуть ли не распустить ЕС). Потому, что французский президент вместо того, чтобы заниматься внутриевропейскими делами, начинает ругаться с Трампом (обращая гнев американского президента на весь ЕС). Но главное потому, что Париж попросту не может что-то исправить в своей политике в нужную Мерцу сторону.
Тут можно было бы сказать словами Трампа: «Макрон никому не нужен, потому что он очень скоро покинет свой пост». Президентские полномочия нынешнего хозяина Елисейского дворца истекают в апреле 2027 года, но учитывая, что в парламенте у правящей коалиции всего 162 депутата из 577, Макрон может уйти и раньше. И если его сменит Жордан Барделла из «Национального объединения» (то есть, проще говоря, евроскептик) – то франко-немецкий механизм может и вовсе быть ликвидирован.
Поэтому Фридрих Мерц провел определенный кастинг – и он оказался весьма простым. «Оглядываясь на других глав государств и правительств в Европейском совете, канцлер видит немногих, кто одновременно занимает твердую внутриполитическую позицию, обладает значительным влиянием во внешней политике и работает с ним в согласии», – пишет Berliner Morgenpost. Этим критериям соответствовала лишь Италия во главе с Джорджей Мелони. Конечно, Италия – не ядерная держава, ее военные возможности серьезно уступают французским. И с экономической точки зрения Италия тоже позади Франции. Но при этом у нее есть целый ряд преимуществ.
Во-первых, Италия при Мелони стабильна. С 1946 года в стране сменилось почти 70 правительств, каждое правило в среднем всего 14 месяцев. Мелони же находится у власти уже более трех лет, и ее политическое будущее выглядит если уж не безоблачным, то, по крайней мере, надежным.
Во-вторых, преимуществом нынешней итальянской премьерши по сравнению с французским президентом является ее взрослость. «Меня не интересует замена кого-либо, меня интересует, чтобы Италия играла свою роль на международной арене», – заявила она о Макроне. Но добавила, что «мы живем в историческую эпоху, когда не можем позволить себе ребячество в интерпретации внешней политики», имея в виду псевдожесткую реакцию Макрона на планы Трампа по Гренландии (когда французский президент даже угрожал американскому коллеге «торговой базукой»).
«Мерц и Мелони придерживаются более примирительного подхода к Дональду Трампу, чем Макрон», – пишет итальянское издание Pamfleti. Да, они пока не сошлись в вопросе того, нужно ли входить в трамповский Совет мира, но в отличие от французского лидера, не говорили жесткого «нет». «Мелони… как и Мерц, стремится оставаться на правильной стороне президента США», – считает Bloomberg.
В-третьих, она, как и Мерц, придерживается правых взглядов. «При этом опасения, что Мелони вернется к своим прежним националистическим убеждениям, не оправдались. Она в значительной степени сдержала антиевропейские… тенденции внутри своей коалиции», – пишет немецкая Frankfurter Allgemeine. И с учетом резкого поправения европейского электората, а также желания ряда европейских центристов тоже качнуться вправо (ну или сделать вид), у итальянских правых и немецких правоцентристов из ХДС взгляды совпадают куда сильнее, нежели чем у кого-то из них с французскими популистами.
Например, в отношении той же экономики. Ведь – и это, в-четвертых, – Германия и Италия являются ведущими странами ЕС с точки зрения производственного сектора. «Логично, что две крупные индустриальные державы решили сплотиться», – делают вывод на немецком телеканале ZDF. Тем более против того, кто разрушает индустриальную экономику своими леволиберальными идеями. «Промышленный сектор обеих стран заплатил цену за слишком много ошибок, допущенных в Брюсселе», – считает депутат от партии Мелони Джанджакомо Каловини. В том числе «зеленых» ошибок. «Определенное видение зеленого перехода поставило наши отрасли промышленности на колени», – говорит Мелони, имея в виду в том числе курс ЕС на отказ от двигателей внутреннего сгорания. По ее словам, эти ошибки еще можно исправить, если «проявить мужество». Которое она и собирается сейчас проявить вместе с Мерцем.
И у них уже даже готов план. «Мы разработали ряд предложений, которые хотели бы видеть реализованными. Среди них – несколько новых идей: мы предлагаем экстренную приостановку бюрократии, перерыв в законодательной деятельности и модернизированный бюджет ЕС, в основе которого лежит конкурентоспособность. Мы хотим быстро развивающейся и динамичной Европы», – заявил он. Эти предложения будут раскрыты и представлены в первой половине февраля. «Мы стремимся к единой Европе и сильному НАТО в новую эпоху великих держав», – говорит Мерц.
Европейские центристы уже поддержали формирование новой оси. «Италия и Германия являются гарантами европейского единства. Имея стабильные правительства и сильное руководство, они продвигают европейские решения. Европа может только выиграть от этого сотрудничества», – заявил лидер Европейской народной партии Манфред Вебер. Тот самый, который недавно как раз и предложил центристам двигаться вправо для того, чтобы хотя бы частично перехватить повестку ультраправых. И он наверняка понимает, что только правые по сути власти (а не перекрасившиеся левые) сейчас могут оседлать правую повестку и тем самым выбить электоральную почву из-под ног ультраправых.
Но насколько Мерцони оправдают возложенные на них ожидания? Да, их планы выглядят красиво и по-хорошему радикально. «Европа должна решить, хочет ли она взять свою судьбу в свои руки или просто смириться с ней», – говорит Мелони. Но вопрос в том, хватит ли у них аппаратных ресурсов для того, чтобы перехватить управление Евросоюзом у слишком много взявшей на себя (во всех смыслах) Урсулы фон дер Ляйен. И самое главное, как Трамп, с которым они не хотят ссориться, отнесется к формированию новой оси Берлин – Рим. Не посчитает ли он ее прямой угрозой американской безопасности, как посчитал Франклин Делано Рузвельт почти 85 лет назад.
Геворг Мирзаян
