Договор о Транстихоокеанском партнерстве, принятый двенадцатью странами, придает частным корпорациям силу, еще бóльшую, чем та, которой обладают законодательные собрания. Поэтому неудивительно, что он вызывает столь мощную бурю среди нобелевских лауреатов, ведущих выразителей общественного мнения и законодателей.

По итогам переговоров, длившихся восемь лет, двенадцать государств сумели прийти к соглашению о свободной торговле, которое повлияет на 40% мирового производства. В числе стран-партнеров по соглашению можно найти Австралию, США, Канаду, Японию, Мексику, Перу, Вьетнам, Малайзию, Бруней, Чили, Новую Зеландию и Сингапур.

После того как крупные корпорации, фактически, взяли власть над законодательной и правительственной деятельностью в отдельных странах, мы стали свидетелями дальнейшего процесса – перехода от власти корпораций над парламентами и правительствами к тому состоянию, когда транснациональные корпорации становятся глобальными наднациональными властителями.

Главная характерная черта Договора – массивный перевод силы и влияния от государства к крупным транснациональным корпорациям. Данный договор дает корпорациям право вето на национальную государственную политику и, фактически, ставит демократию вне закона.

Если это кажется преувеличением, мы рекомендуем прочитать статью по теме за авторством нобелевского лауреата по экономике проф. Стиглица "Тайна корпоративного захвата" (“The Secret Corporate Takeover”). Недавно Стиглиц отметил, что данный договор – лишь верхушка айсберга, свидетельствующая о том, как будут продвигать повестку дня, на деле противоречащую свободной торговле.

В Договоре можно идентифицировать несколько существенных проблем.

* Договор фиксирует и расширяет механизм "улаживания конфликтов между инвесторами и государствами". Данный механизм, включенный сегодня в несколько других торговых соглашений, используется и применяется уже сейчас в целях устранения правил, защищающих людей и Земной шар. Гигантские корпорации смогут напрямую подавать иски против правительств в секретный, частный, экстерриториальный трибунал, избегая обычной судебной системы на местах и обходя законодательные собрания. Они смогут требовать колоссальных компенсаций за потерянные прибыли и даже за прибыли, ожидаемые вследствие строгого трудового кодекса, экологического законодательства, регуляции лекарственного и продовольственного рынка и т.д.

Одна из весомых проблем состоит в том, что трибунал не подлежит какому бы то ни было контролю со стороны независимого суда. В этих трибуналах нет ни одного из тех защитных средств, которых мы ожидаем от наших обычных судов. Обсуждения приватны и секретны, правила конфликтов интересов не определены. Судьями являются коммерческие юристы, многие из которых варьируют должность судьи с представлением исков деловых клиентов к правительствам.

У граждан и сообществ, пострадавших от их решений, нет в этом трибунале никакого судебного статуса. Его вердикты окончательны и обязательны для исполнения государством, даже если ошибочны с юридической точки зрения, и включают в себя гигантские штрафы, способные привести к банкротству государства-ответчика. Отменять вердикты можно лишь по весьма ограниченным процессуальным причинам.

* Договор массивно расширяет и существенно усиливает сферы интеллектуального имущества, такие как патенты и авторское право. Тем самым он повышает торговые барьеры – только теперь эти барьеры находятся в корпоративном владении. Они закрепляют доктрину косвенного изъятия, расширяя определение изъятия и заменяя текущее понятие конфискации физического имущества на любое действие правительства, способное нанести урон прибылям корпораций.

* Торговые соглашения дают корпорациям исключительные права, в том числе возможность доминировать над национальными нормами и законами, и обесценивают базовое право государств принимать свои законы.

Эти соглашения о торговле и инвестициях спланированы специально для того, чтобы дать корпорациям желаемое – демонтаж всех инструментов социальной, потребительской и экологической защиты и гигантские компенсации всем тем, кто нарушает то, что определено как "права корпораций". На деле эти "права" корпораций являются долгами граждан.

Данный договор носит антидемократический характер. Это своего рода глобальная сверхконституция, призванная изолировать экономическую политику от демократической политики большинства и спланированная с тем, чтобы придать транснациональным корпорациям силу для нейтрализации и отмены демократических принципов правления.

Согласно этому договору, законодательство, действующее по обе стороны океана, должно будет адаптироваться к нормам свободной торговли, созданным посредством и в интересах гигантских корпораций США и Евросоюза. Невыполнение этих требований повлечет наказание в виде торговых санкций или компенсаций корпорациям на сотни миллионов долларов.

Обсуждение данного договора велось за закрытыми дверями, втайне, без прозрачности, и, фактически, в нем представлены лишь интересы крупных корпораций. Американское министерство, ответственное за переговоры, отказывается раскрыть свою позицию и черновики документов даже членам американского Конгресса, хотя лоббисты корпораций участвуют в процессе составления черновиков. Текст договора еще не обнародован – всё для того, чтобы обеспечить отсутствие какой бы то ни было реальной общественной критики.

В течение последнего года покров секретности дал трещины. Согласно фрагментам рабочих документов договора о транстихоокеанском партнерстве, утечки которых опубликованы в WikiLeaks, New York Times и Huffington Post, мы можем прочитать, как крупные и мощные корпорации замышляют еще более отяготить жизнь миллионов людей в мире. Кроме того, обнаружилось, что этот договор является основой для массивного усиления транснациональных корпораций.