На протяжении десятилетий Швеция отличалась крайне либеральной политикой в вопросах предоставления убежища. Действия правительства позволили Швеции именоваться «гуманитарной сверхдержавой»: ни одна другая европейская страна не приняла столько мигрантов в расчете на 1000 человек собственного населения. Тем не менее, последние события, происходящие в высших эшелонах государственной власти, предопределяют скорый отход от «культуры гостеприимства», сопровождаемый сменой риторики терпимости и толерантности на правые лозунги. Либеральная миграционная политика Швеции уходит корнями в 1960-х гг., время европейских экономических чудес и производственного подъема. В отличие от Германии, в которой «гастарбайтеры» были обязаны в установленные сроки покидать страну, официальный Стокгольм выступал за включение трудовых мигрантов и их дальнейшую интеграцию в общественную жизнь. Несмотря на прекращение бурного экономического роста и снижение потребностей в рабочей силе, число пребывающих мигрантов лишь продолжало расти, а официальные власти продолжали способствовать этому росту. В 1975 году было обеспечено равенство прав, беженцам был предоставлен полный доступ к социальной системе. Кроме того, мигранты получали право выбора: приспосабливаться к шведской культуре или практиковать собственную, если она не противоречила шведским ценностям. В 1984 году на законодательном уровне было закреплено бессрочное пребывание. Подобный характер политики не пошатнул ни приток беженцев из Югославии в 90-е годы, ни с Ближнего Востока в начале нового столетья. Шведская либеральная политика оставалась отличительно непреклонной — даже в Германии на фоне новой волны иммиграции в 1993 году было ужесточено соответствующее законодательство. Результатом этого стали рекордные показатели числа просителей убежища — в начале 2015 года он достиг уровня 16 человек на тысячу собственных граждан (для сравнения в Германии показатель не превышал уровня в 5−6 человек соответственно). Обратной стороной стало появление и политическое оформление националистических и праворадикальных сил, главной из которых выступила партия Шведских демократов. О том, что население стало испытывать все большую усталость от проводимого правительством курса еще до наступления кризиса 2015 года свидетельствует в том числе и динамика изменения уровня поддержки националистической партии: на парламентских выборах 2006 году она получила 2,9% голосов, в 2010 — 5,7%, в 2014 — 9,7%. Ситуация изменилась с наступлением Европейского миграционного кризиса. Швеция, выступавшая ранее эталоном «политики гостеприимства», ужесточила впервые за более чем 30 лет соответствующее законодательство: было отменено право на бессрочное пребывание и заменено на временное, сроком на 3 года, существенно ограничена возможность воссоединения с семьей. Пока Германия принимала лиц, прибывших неизвестно откуда, Швеция разворачивала на границе тех, кто не имел при себе документов, удостоверяющих личность. Причиной стало осознание как населением, так и правительством факта провала надежд на ассимиляцию беженцев и их интеграцию в гражданское общество. Пригороды Стокгольма, Мальме и Гетеборга превращались за годы в гетто с царящей преступностью и безработицей. В скандинавской стране, некогда гордившейся своей гармонией и терпимостью, в 2019 году был зафиксирован рекордный для Швеции уровень убийств с применением огнестрельного оружия. Следствием этого стало все большее давление на правящее социал-демократическое правительство, наиболее отчетливо проявившееся в решении по распределению беженцев из сгоревшего в августе 2020 года греческого лагеря «Мория». Когда ведущие страны ЕС, имеющие репутацию государств с либеральной иммигрантской политикой, принимали у себя погорельцев, Швеция заняла сторону Венгрии и Польши, отказавшись предоставлять убежище. Несколько месяцев назад на одном из заседаний риксдага, шведского парламента председатель праворадикальной партии Шведские демократы Йимми Окессон спросил у премьер-министра, представителя правящей социал-демократической партии, насколько сильна связь между количеством мигрантов и растущим уровнем преступности. «Если иммиграционные тенденции настолько масштабны, что ставят под сомнение процессы интеграции, мы рискуем получать еще больше проблем подобного рода. Эта связь предельно ясна», — заявил премьер-министр, не оставив места для прежней, отличительной шведской риторики. Подобный ответ стал поистине революционным: социал-демократы ранее всегда отрицали какую-либо связь и корреляцию между ростом числа мигрантом и увеличением количества преступлений. На днях в риксдаг был внесен законопроект, который должен закрепить на постоянной основе и расширить тот комплекс ограничений, который был принят еще в 2015 году. Дело в том, что вводимые тогда меры, отменяющие в том числе право на бессрочное пребывание, носили временный характер. В соответствии с новым законопроектом, по истечении трехлетнего срока мигранты будут иметь возможность подать заявление на получение вида на жительство. Для его приобретения необходимо подтвердить способность материально обеспечивать себя и свою семью, пройти тест на знание языка и шведской культуры. К слову, последний тест в той же Германии проходится лишь для получения гражданства. Конечно, Швеция и далее намерена выступать под знаменем культурной терпимости. Тем не менее, в новом законопроекте осталось слишком мало места для существования мигрантов в границах страны, но вне рамок шведского общества. Новый документ свидетельствует не только о кардинальной смене шведской парадигмы восприятия проблемы беженцев. Законопроект также свидетельствует о том, что старая повестка правящих социал-демократов изживает себя, а они, в свою очередь, вынуждены считаться с главной праворадикальной силой. На последних парламентских выборах в 2018 году партия Шведские демократы набрала рекордные 17,5%, заняв третье место. За последние три года уровень поддержки партии Йимми Окессона лишь еще более усилился и неизменно колеблется в диапазоне 20−25%. Шведские демократы имеют весьма неплохие шансы на то, чтобы стать правящей партией на предстоящих выборах — в опросах 2019 года они лидировали более трех месяцев. С подобным положением дел не могут продолжать мириться социал-демократы и консерваторы, ранее избегавшие сотрудничества с «шведскими демократами». Данный законопроект стал первым, вокруг которого объединились три ведущие политические силы в стране. «Это небольшой, но исторический шаг», — прокомментировал достигнутое согласие вокруг законопроекта Йимми Окессон. Историческим он является как для возглавляемой Окессоном партии, так и для всей страны в целом. Возможно, после выборов, которые должны пройти в 2022 году, риторика станет еще более настойчивой, а меры — еще более жесткими. Тем не менее, ясным остается одно — Швеция прощается со своей каноничной миграционной политикой. Даниил Виноградов | 
