Если так дела будут идти и дальше, то Пекин построит китаецентричную мировую экономику, а США будут свергнуты с нынешних лидирующих позиций в международных делах в целом. Это главная мысль письма 15 республиканских сенаторов президенту США Джо Байдену, с паническим призывом: срочно начинайте торговые переговоры с нашими партнерами в Азии.

Да, речь вроде бы только об Азии и — опять же, вроде бы — всего-то о международном торговом соглашении для 15 азиатских стран, заработавшем в нынешнем месяце. Но сенаторы правы: вот такие, незаметные для широкой публики, экономические подвижки меняют мир ползучим образом, тихо, но так, что никакие яркие события этого сделать не способны. А потом оглянешься — и уже поздно метаться.

Насчет "всего-то 15 стран" — вообще-то речь о 2,3 миллиарда человек — 30% населения мира, 30% мирового ВВП, более четверти мировой торговли, 31% притока прямых иностранных инвестиций. И в центре этого соглашения — его инициатор Китай, вторая мировая экономика и первая торговая держава мира. Также туда входят Япония, Южная Корея, несколько менее крупных стран группировки АСЕАН. А великой тихоокеанской державы, США, там нет. Потому что проект с самого начала был китайским, а это Америке не к лицу.

Речь о RCEP — оно же ВРЭП — Всестороннее региональное экономическое партнерство. Попросту говоря, оно не просто сделает (очень постепенно) почти всю торговлю в регионе беспошлинной. Там есть много других привлекательных тонкостей (к примеру, единый сертификат происхождения товара, внутри которого множество компонентов, сделанных где угодно. Это упрощает торговые процедуры. В целом таможня становится архаикой, теперь множество мелких предприятий по всему региону смогут без лишних мучений выстраивать какие угодно логистические цепочки. И много других приятных и долгожданных мелочей там тоже заложено. Например, создание единого для всего региона рынка онлайн-торговли.

Китай в центре этой системы в силу и объема своей экономики, и того факта, что логистические и прочие торговые цепочки он давно выстраивает по всему миру, например, своим проектом "Пояс и путь". И сейчас китайские экономисты триумфально наблюдают за тем, как даже сам факт скорого запуска ВРЭП заранее оживил и китайский, и региональный бизнес.

За 11 месяцев прошлого года внешняя торговля Китая (товарами, не услугами) выросла на 22% и растет двузначными цифрами по всем основным рынкам страны — с АСЕАН, Евросоюзом и США. И вследствие этого или в связке с этим растет экономика по всему региону. Регион и Китай в очередной раз становятся мотором мирового роста.

Идее разного рода интеграционных соглашений в Азии вообще-то лет сорок: это такой регион. Ее обсуждали и пытались воплотить где угодно — через механизм АТЭС, в рамках прочих инициатив. Самая известная история тут — с Транстихоокеанским партнерством (ТТП) Барака Обамы. Смысл ее сводится к исторической цитате того же персонажа: не Китай будет диктовать правила торговли — мы будем.

Так вот, Китай и сейчас не диктует правила мировой торговли. В этом главное отличие нынешнего триумфально состоявшегося ВРЭП от провалившейся американской идеи ТТП. Этот главный урок "дела о двух соглашениях" интересен тем, что показывает, что за стиль поведения, правила и нормы несет Китай миру.

ТТП было для ее участников, особенно из небольших государств, игрой на чудовищные ставки. Пряники обещались невиданно сладкими, но кнут мог оказаться неслыханно болезненным. А именно: практически свободный доступ товаров на рынки друг друга, в том числе на рынки США — это да. Но подчиняться при этом придуманным в Штатах правилам чего угодно, типа условий труда или выращивания кокосов, находиться под постоянным контролем — это явно нет. Вдобавок по части "сферы услуг" — а это банки, интернет, что угодно — условия соглашения были таковы, что транснациональные гиганты могли спокойно поглотить целые экономики.

Та история кончилась странно — Дональд Трамп решил, что такое ТТП не нужно и Америке, и вышел из него. Оно существует в усеченном виде, неформальный лидер его, получается, Япония, а сейчас Китай ведет переговоры насчет того, чтобы вступить и в руины ТТП тоже.

Но главное в этой истории, что Китай сделал замечательную вещь: убрал из условий ВРЭП всю обязаловку в американском стиле, все эти удушающие правила, которые Обама пожелал продиктовать миру. Во ВРЭП все добровольно и мирно. Оказывается, можно было и так.

Есть такой ветеран азиатской бизнес-журналистики — гонконгский англичанин Энтони Роули, он писал о тамошней экономике еще в 70-е годы. Сейчас он вдруг выступил с коротким комментарием, где очень четко объяснил, что означает урок двух торговых соглашений. Про американскую версию Роули говорит: "Предполагалось, что это должно было быть партнерство равных, но при таком партнерстве продвинутые экономики могли нарезать круги вокруг менее продвинутых". И еще: "Такие торговые соглашения были сделаны скорее как экономическое оружие для того, чтобы более продвинутые экономики выжимали преимущества из развивающихся наций, уязвимых для эксплуатации". И в итоге соглашения выглядели "как потенциальный инструмент новой формы экономического колониализма". А вот у ВРЭП, по оценке Роули, шансы хорошие, потому что там движение к интеграции идет без давления и маленькими шагами — зато не запутаешься в собственных ногах, как это произошло с грандиозным американским проектом.

Возвращаясь к письму сенаторов, их волнение понятно, но их же предложение срочно начать торговые переговоры в Азии выглядит несколько по-детски. В том числе из-за того, что уроки провала ТТП и успеха ВРЭП явно не усвоены. Напомним, ТТП провалилось потому, что давило на партнеров и вынуждало, в том числе с помощью пряников, делать то, чего они не хотели. А сейчас что?

А сейчас развивается новый и сложный сюжет с тем, что Америка хочет заставить Японию (члена ВРЭП) не поставлять технологически сложных продуктов Китаю. И это опять давление и обязаловка, потому что для Японии это будет означать потери и неприятности. То есть США мыслят облик будущей мировой экономики исключительно как грызню двух лагерей, внутри одного из которых партнеров заставляют делать то, чего они не очень хотят. Привычка — вторая натура.