Нарастающий интерес к Африке и активные действия ряда ведущих стран по расширению своего влияния на этом континенте не могли не привлечь внимания французских властей. Как-никак более половины африканских стран имеют в качестве государственного французский язык – прямое наследие колониального прошлого. Некоторое время в Париже пребывали в убеждении, что аборигены будут вечно благодарны метрополии только за то, что французы приобщили их к европейской культуре. Однако реальность вынудила обитателей дворца на Елисейских Полях расстаться с иллюзиями.

В своих бывших колониях Франция столкнулась с растущим влиянием Китая, России и даже Турции, при этом позиции французского бизнеса на континенте неуклонно слабеют, а вот антифранцузские настроения среди африканской молодежи, особенно в странах Сахеля и Центральной Африки, напротив, растут. Одной из главных причин такого отношения считают проводимую Парижем политику поддержки авторитарных режимов в обмен на сохранение французского присутствия.

Последовала переоценка ситуации и лихорадочные поиски путей вернуть утраченные позиции. Попытки предпринимались при разных президентах – и Н. Саркози, и Ф. Олланде, но результаты были неутешительными. Э. Макрон, придя к власти, стал разнообразить подходы. Согласно опросам, шесть из десяти французов считают, что французское присутствие в Африке очень важно, и это также повлияло на активность администрации Макрона.

Накануне избрания на второй президентский срок Макрон объявил Африку приоритетным направлением своей внешней политики. Он пообещал, что Франция не будет вмешиваться во внутренние дела африканских стран и наладит с ними партнёрские отношения. Ещё в 2017 году Макрон, выступая перед студентами университета Уага I (Буркина-Фасо), обещал покончить с постколониальной политикой и стал предпринимать невиданные прежде шаги: открытие архивов, возвращение в африканские страны музейных древностей и культурных артефактов. На французско-африканский саммит в Монпелье в 2021 году были приглашены представители молодёжи из 12 стран, а модерировал мероприятие известный камерунский философ Ашиль Мбембе.

С 2017 года Эмманюэль Макрон совершил 19 визитов в африканские страны. Очередное турне, в ходе которого он попытался сделать акцент на бизнесе и гуманитарном сотрудничестве, состоялось в начале марта. Одновременно Франция стремится развивать экономические отношения с англо- и португалоязычными странами континента, с которыми её не связывает наследие колониального прошлого.

За пять дней Макрон посетил четыре африканские столицы: Либревиль (Габон), Луанду (Ангола), Браззавиль (Республика Конго) и Киншасу (Демократическая Республика Конго, ДРК). В Габоне французский лидер вместе с президентом страны Али Бен Бонго выступил сопредседателем саммита One Forest по защите тропических лесов в бассейне реки Конго, самой глубокой на планете и самой полноводной в Африке. Демонстрируя зелёную повестку, Макрон старательно избегал упоминаний, что именно в Габон были выведены в декабре прошлого года французские военнослужащие из ЦАР. Именно там расположена военная база, которая выступает логистическим хабом для французских сил, участвующих в операциях в Центральной Африке.

В Луанде Макрон посетил экономический форум с участием более 50 французских компаний, включая нефтяной гигант Total Energies, который уже давно работает в Анголе и занимает одно из ведущих мест в шельфовой добыче. На встрече с президентом Анголы Жоао Лоренсу стороны обсудили вопросы продовольственной безопасности иситуацию в соседней ДРК. Этот разговор был особенно важен в преддверии поездки французского президента в Киншасу, куда он направился после Анголы и короткого заезда на несколько часов в Браззавиль, где встретился с президентом Республики Конго Дени Сассу-Нгессо.

В Киншасе Макрон принял участие в экономическом форуме, на котором он объявил о выделении 34 млн евро на гуманитарную помощь ДРК. Сумма скромная, и пилюлю подсластило заявление Евросоюза об открытии гуманитарного воздушного моста для доставки помощи пострадавшим от конфликта восточным районам ДРК. Ситуация на востоке страны близка к катастрофической вследствие наступления группировки «Движение 23 марта». Эта повстанческая организация конголезских тутси опирается на поддержку Руанды, а всего на востоке ДРК действуют около 120 вооружённых группировок. Многотысячный миротворческий контингент ООН, размещенный в стране с 1999 года, имеет на вооружении бронетехнику, ударные вертолёты и боевые самолёты. Содержание миссии обходится в миллиарды долларов, однако кровопролитие продолжается, достигая на востоке уровня геноцида.

В ходе переговоров президент ДРК Феликс Чисекеди вновь прямо обвинил Руанду в вовлечённости в конфликт, но Э. Макрон воздержался от критики страны, с которой не так давно Парижу удалось нормализовать отношения. Он лишь призвал все стороны, включая Руанду, «взять на себя ответственность» за ситуацию.

В конце февраля Э. Макрон выступил с программной речью, которая вызвала во Франции большой резонанс. Выступление было призвано показать, насколько Париж продвинулся в реализации своей стратегии в Африке. Успехи не просматриваются, скорее, напротив, особенно после серии происшедших в ряде стран военных переворотов в 2020–2022 годах. В итоге в прошлом году французские войска были выведены из ЦАР и Мали, а уже в феврале этого года Буркина-Фасо покинули военнослужащие, размещённые там с 2009 года. Вслед за этим новые власти страны денонсировали соглашение о военном сотрудничестве с Францией, подписанное в апреле 1961 года.

Макрон обосновал такое развитие событий реализацией планов, которыми предусматривается «заметное сокращение» французского военного присутствия на континенте. Однако при этом около шести тысяч военнослужащих Франции по сей день остаются на территории шести стран континента. Крупнейшая французская военная база в Африке расположена в Джибути. Стратегическое расположение базы на Африканском Роге обеспечивает доступ к Красному морю и Индийскому океану и существенно облегчает проведение операций в Восточной Африке и на Ближнем Востоке.

На территории Сахеля расположено четыре французских военных базы: в Сенегале, Нигере, Чаде и Кот-д’Ивуаре. Военная база в Сенегале служит центром материально-технической поддержки, сбора разведданных и наблюдения за ситуацией в Западной Африке, а база в Кот-д’Ивуаре используется для обеспечения безопасности и интересов Франции в Гвинейском заливе. Французская база в Чаде выступает центром поддержки оппозиционных движений и террористических группировок в ЦАР, которые ведут борьбу против центрального правительства страны.

Планами французского правительства предусмотрено постепенное сокращение численности военнослужащих в Сенегале, Кот-д’Ивуаре и Габоне до уровня не более 300 военнослужащих на каждой из них. Базы в Западной Африке продолжат функционировать, но их запланировано трансформировать в так называемые академии, которые будут находиться в совместном ведении Минобороны Франции и военного ведомства страны пребывания. Французским военнослужащим будет отведена роль инструкторов для подготовки и обучения национальных армий с акцентом на воспитание лояльного офицерского состава. Показательно, что сокращение контингента не коснётся баз в Джибути, Чаде и Нигере.

Антон Веселов