Споры о том, позволять ли иностранным банкам открывать в нашей стране филиалы или же позволить только создавать "дочки", относят нас ко временам переговоров о вступлении России в ВТО. Российские переговорщики настаивали на том, чтобы филиалов тут не было, и это требование удалось отстоять. В 2013 году запрет на открытие филиалов иностранных банков был оформлен законом по указу президента. Впрочем, и до того иностранные банки развернуться тут особенно и не смогли: лишь в 1990-х годах недолго проработал в статусе филиала один армянский банк - и все. До начала конфликта на Украине в России действовало немало банков с иностранным участием, в том числе со стопроцентным. Доля иностранного участия в совокупном капитале банковской системы РФ составляла около 10%.
В чем принципиальная разница между "дочерней структурой" иностранного банка (наиболее известные, пока еще оставшиеся в нашей стране, хотя и собравшиеся "на выход" - "Ситибанк", "Райффайзен банк", "Юникредит банк" и некоторые другие) и филиалом? В том, что "дочка" работает под контролем российского ЦБ как сугубо российская банковская организация, следуя всем предписанным нормативам. Могут сохраняться какие-то особенности корпоративного управления, "материнский банк" может давать рекомендации, с кем иметь дела, а с кем - нет, предоставлять программное обеспечение, важна и возможность пользоваться зарубежными корсчетами "материнской структуры" для трансграничных переводов.
Для филиалов были бы необязательны нормативы по отчислению средств в фонды обязательного резервирования, они не должны были бы отчитываться вообще перед ЦБ в российской и международной системах бухгалтерского учета. Внутри российской банковской системы "до Крыма" это могло создавать определенные конкурентные преимущества для филиалов, тем более что им не надо было бы нести расходы по созданию полноценной дочерней структуры. По этому пути пошли в свое время ряд восточноевропейских стран, где многие национальные банки не смогли противостоять мощным иностранным конкурентам и закрылись. Так что на определенном этапе политика "суверенизации" российской банковской системы в сочетании с ее открытостью миру была оправдана. Но времена изменились.
"Дочки" иностранных банков - если не все, то большинство - под давлением санкций и откровенным нажимом американских властей (они сейчас, например, усиленно проверяют российскую "дочку" австрийского "Райффайзена", заработавшую в прошлом году рекордную прибыль именно в России), фактически заставляющих уходить из России, замораживают или сворачивают деятельность. Эти структуры, связанные со странами, поддерживающими санкции против РФ, в любом случае сейчас не собираются создавать тут никакие филиалы. Минфин также предлагает ограничить право на создание филиалов только для банков из дружественных стран. Тут, правда, есть элемент неопределенности: в случае смены режима в той или иной дружественной стране или под воздействием еще каких-то обстоятельств она может перейти в разряд недружественных. Что тогда делать с филиалом банка, если он успеет появиться?
Предусмотрены и другие ограничения. Можно будет открыть только один филиал, что уже предполагает ограниченный функционал. Скорее всего, не будет разрешения на работу с физлицами, а также ИП. Количество работников-иностранцев филиала не должно превышать половины штата. Зато можно будет делать переводы без открытия банковских счетов (в том числе трансграничные), что как раз может быть востребовано физлицами, поскольку такие возможности для них сейчас близятся к нулевым.
Банки-новички не смогут создавать филиалы в России, если они существуют менее трех лет, - заслон "однодневкам" и "прокладкам". Филиалы смогут покупать и продавать иностранную валюту как наличную, так и безналичную. Это тоже может быть интересно "физикам", особенно если им нужна "дружественная валюта", а не "токсичные" доллары и евро. Нельзя будет привлекать в филиалы на хранение драгоценные металлы (монополия государства в этой части не подвергается сомнению). Операции филиалы будут осуществлять в рублях, но при наличии лицензии Центробанка - в иностранной валюте тоже. Скорее всего, за такой лицензией дело не станет.
Главным смыслом работы филиалов станет, скорее всего, участие расчетов в нацвалютах по внешнеторговым операциям, а также привлечение инвестиций в российскую экономику из дружественных стран. Возможно, появление таких филиалов как-то облегчит решение задачи по использованию накапливающих у России дружественных валют, которые не на что тратить в стране-партнере из-за огромного профицита во взаимной торговле в пользу России. Например, такая проблема остра с Индией: рупии не являются свободно конвертируемой валютой, их скопилось у российских экспортеров не менее чем на 10 млрд долларов на фоне примерно восьмикратного профицита в торговле в пользу РФ. Однако пока это чисто предположение, надо посмотреть, как заработает механизм на практике.
Есть вероятность, что в первую очередь новации заинтересуют банки из некоторых среднеазиатских стран, из Беларуси и, возможно, из Грузии и Армении. И то если они не испугаются вторичных санкций от США. Так что в случае принятия закона не стоит ждать слишком мощного эффекта. Деловая активность банков из дружественных стран пока в России не очень-то велика. Но по мере отработки соответствующих механизмов, на мой взгляд, будут возможны новые шаги по расширению деятельности филиалов иностранных банков в России. Нельзя исключать, что им разрешат позже работать и с физлицами. Тут главное - начать и попытаться противостоять попыткам санкционеров загнать страну в финансовую изоляцию.
