Министр финансов ЮАР Энох Годонгвана в конце января с. г. заявил в Претории на переговорах по вопросам торговли с рядом стран Южной Африки о том, что её страна «будет отстаивать основные принципы Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA) в расширенной группе развивающихся стран в рамках БРИКС».

Поясним, AfCFTA – крупнейшая в мире зона свободной торговли, объединяющая все 55 стран Африканского союза и восемь региональных экономических сообществ континента. Её целью является создание единого континентального рынка с населением около 1,3 миллиарда человек и совокупным валовым внутренним продуктом около 3,4 трлн долл. (около 300 трлн рублей).

Секретариат Африканской континентальной зоны свободной торговли в конце 2023 г. представил первый в истории этой зоны план действий частного сектора AfCFTA, в котором участвуют 12 гигантов индустрии, обязующихся реализовать совместные (двух- и многосторонние) проекты по развитию автомобильной промышленности, сельского хозяйства и агропереработки, фармацевтики, а также логистики и транспорта. По мнению генерального секретаря AfCFTA Вамкеле Мене (Гана), «эти обязательства на общую сумму 130 миллиардов долларов (11,6 триллиона рублей) обозначат значительный скачок в реализации потенциала общеафриканской экономики и торговли». В этой связи, как считает Э. Годонгвана, «план развития частного сектора в AfCFTA и расширение блока БРИКС – это два важнейших события для южноафриканской экономики в 2023 году» (к межгосударственному объединению БРИКС с 2024 г. присоединились Египет, Иран, ОАЭ и Эфиопия).

В свою очередь, министр экономики ОАЭ Абдулла бин Тук Аль-Марри уверен, что «повестка дня Юг – Юг стала самым важным фактором для присоединения к БРИКС. Членство в объединении принесет много пользы с геоэкономической точки зрения. Поэтому ОАЭ выделили средства в Новый банк развития БРИКС». 

Курс Южной Африки на экономическую диверсификацию встречает сопротивление на Капитолийском холме, где рассматривают законопроект о пересмотре отношений с ЮАР, способный нанести ущерб не только ей, но и самим Соединённым Штатам. Возможное исключение Претории из Закона о росте и возможностях Африки (AGOA) закроет беспошлинный доступ на рынок США для некоторых товаров. «Любая попытка исключить нас из AGOA подорвёт региональную интеграцию и цепочки создания стоимости. В случае принятия законопроекта будут разрушены двусторонние отношения, включая экономические. ЮАР является крупнейшим импортером американских товаров в Африке к югу от Сахары и крупнейшим источником прямых иностранных инвестиций в США с африканского континента. В 2022 году мы экспортировали в США в три раза больше, чем следующая за нами Нигерия, что сделало нас крупнейшим экспортером на континенте», – отмечает министр иностранных дел и сотрудничества ЮАР Наледи Пандор, добавляя: в 2021 году США завезли из ЮАР почти 100% необходимого им хрома, а также более 25% марганца, титана и платины, «мы (ЮАР) также поставляем 12 из 50 минеральных продуктов, определенных геологической службой США как критически важные для интересов США».

И хотя в ЮАР выражают надежду на укрепление отношений и в будущем, колониалистские подходы коллективного Запада оставляют на это мало шансов, открывая дорогу альтернативным направлениям внешнеэкономических связей, в частности в рамках БРИКС. Симптоматично, что вот уже более года Южно-Африканская Республика и Евросоюз не могут согласовать дату проведения очередного двухстороннего саммита. На неоднократные запросы из Брюсселя ответа нет. Создавшаяся ситуация увеличивает обеспокоенность Запада по поводу всё более активного сотрудничества с Москвой и Пекином, не уделяя достаточного внимания Вашингтону и Брюсселю. Крупнейшим торговым партнером ЮАР является Китай: объем двусторонней торговли между двумя государствами превысил в 2022 году 56,3 млрд долл.

Серьёзно возрос в 2023 г. и российский экспорт в страны Африки, составив, по данным ФТС, 19,8 млрд долл. в сравнении с 12,9 млрд долл. в 2022 г. Импорт увеличился до 3,1 млрд долл. (2,8 млрд долл. в 2022 г.). В текущем году, согласно экспертным оценкам, эти показатели превысят уровень 2023 г. минимум на 15%. Доля РФ в торговле ЕАЭС с Африкой составляет не менее 80%; в то же время следует отметить, что совокупный товарооборот Белоруссии и Казахстана с африканскими странами за 2023 г. возрос почти на 20%. В текущем году данный показатель повысится на 15-17% (в основном за счёт внешнеторговых африканских контрактов Белоруссии на 2024 г.). В целом объём торговли стран Африки с ЕАЭС за истекшие 7 лет увеличился на 60%.

Крупнейшими торговыми партнерами России / ЕАЭС в Африке с начала 2020-х остаются Египет, Алжир, Марокко, Нигерия, Гана, Танзания и ЮАР; с 2022-23 гг. растёт товарооборот с Эфиопией, Ганой, Зимбабве, Мали, Мозамбиком, Сенегалом, Гвинеей-Бисау, ЦАР, Угандой, Экваториальной Гвинеей. 

Что касается товарной структуры обоюдной торговли, в экспорте из РФ-ЕАЭС к настоящему времени преобладают пшеница, ячмень, мука (свыше 25%), химические удобрения (до 20%), нефть и нефтепродукты (около 20%), промышленное, транспортное и энергооборудование (15%). Импорт представлен рудами марганца и некоторых цветных металлов, тропическими и субтропическими фруктами, овощами, кофе, какао-бобами, сырьем для текстильной и рыбной промышленности. 

Экспертным сообществом в РФ / ЕАЭС прогнозируется долговременное увеличение поставок в Африку, прежде всего, химудобрений и оборудования, а также встречных поставок упомянутой африканской продукции – особенно сырья для цветной металлургии, легпрома и пищевой промышленности. Пока в структуре товарооборота около 85% приходится на экспорт, 15% на импорт. Необходимо искать пути наращивания импорта товаров с Африканского континента, а стало быть – инвестиций. В Африке сосредоточено до 40% общемировых запасов золота, до 90% – хрома и платины, значительные запасы кобальта, алмазов и урана. На долю Африки приходится 65% мировых пахотных земель и около 10% внутренних возобновляемых источников пресной воды. Соответственно, повышение доли оборудования в белорусском и особенно в российском экспорте обусловлено реализацией в Африке с участием РФ ряда промышленных, энергетических и инфраструктурных проектов.

В долгосрочном плане важно и то, что доля рубля РФ и других дружественных валют во взаиморасчётах (юань КНР, доллар Гонконга, ранд ЮАР, дирхам ОАЭ, франки Центральной и Западной Африки) в целом  выросла к осени 2023 г. почти до 80%; в том числе расчёты в российских рублях увеличились до 48,3%. К началу 2024 года доля рубля повысилась до 48%, других дружественных валют составила около 17%. Вместе с тем, по имеющейся информации, не менее трети рублёвых расчётов сперва проводилось в других дружественных валютах из-за высокого девальвационного курса рубля, после чего осуществлялась конвертация «дружественных» валют в рубли. Это задерживало поступление платежей обеим сторонам и обозначило их недополучение в размере 13-16% (из-за попутных курсовых переплат ввиду такой схемы конвертаций). Например, из-за упомянутого курса рубля его доля во взаиморасчётах с Африкой снизилась в июле-первой половине октября 2023 г. более чем наполовину. Затем ситуация стала выравниваться за счёт, как было указано выше, первоначальной «непрямой» конвертации, сопровождающейся известными издержками. 

В этой связи востребована именно бессрочная господдержка конкурентоспособности, т. е. высокой платежно-покупательной способности рубля в отношении инвалют по примеру, скажем, традиционного (прямого и косвенного) регулирования внутренней и внешней платежеспособности действующего с начала 1960-х франка Центральной и Западной Африки с участием Франции. Подобного рода политика предопределяет сохранение зоны западноафриканского франка в постколониальных государствах Сахеля (Мали, Нигер, Буркина-Фасо и ЦАР), упразднивших в 2022-23 гг. военно-политический союз с Францией.

В последние 10 лет неравенство между странами Запада и Африки возросло

ВВП по ППС, тыс. в ценах 2022 г.

Источник: МВФ

В более широком контексте, вполне можно согласиться с президентом Экваториальной Гвинеи М.Н. Мбасого: «Есть страны, которые не хотят развития Африки, но хотят и впредь пользоваться нашими ресурсами. Но африканцы просыпаются, и ничего от таких стран мы не сможем получить для укрепления нашей экономики». По его мнению, «избавляться от неоколониализма, навязываемого бывшими колониальными державами, помогает сотрудничество с Россией и Белорусией».