"Цена - всегда коммерческий вопрос, поиск компромисса, поэтому созданы рабочие группы с обеих сторон и специалисты вырабатывают подход к ценообразованию", - сказал Цивилев.

Для России это проект на перспективу. Начальные объемы прокачки - 2 млрд кубометров, это чуть более 1% от поставок газа в Евросоюз до 2022 года. К примеру, это меньше, чем мы поставляли в год в Молдавию или Болгарию, не самые крупные европейские страны. А вот 55 млрд кубометров - это мощность двух взорванных ниток "Северного потока". Но на эти объемы нужно еще выйти. Причем если изначально запланированные 2 млрд кубометров мы сможем поставлять в Иран даже без прокладки новых труб, то для выхода на перспективные мощности без строительства новых газопроводов как на территории Азербайджана и Ирана, так и России, не обойтись.

Как поясняет доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов, Россию связывает с Азербайджаном газопровод Моздок - Махачкала - Кази-Магомед (Аджикабул) установленной мощностью 13 млрд кубометров. Ранее по нему осуществлялись реверсные поставки азербайджанского газа в Россию (согласно договоренностям - до 2 млрд кубометров в год). Сегодня речь идет о запуске этой магистрали в "правильную" сторону (то есть, как и планировалось при его строительстве в начале 1980-х годов), из России в Азербайджан, и о транспортировке тех же объемов: 2 млрд кубометров в год.

Далее есть транспортный коридор - через Азербайджан в Иран, по трубопроводу Аджикабул (бывший Кази-Магомед) - Астара - Абадан, построенному еще во времена СССР, до исламской революции в Иране 1979 года. Сегодня по нему газ из Азербайджана направляется в Исламскую Республику, а в ответ Иран снабжает газом Нахичеванскую Автономную Республику (своповые - замещающие поставки). Однако в связи с намеченным строительством газопровода Ыгдыр - Нахичевань этот азербайджанский регион может снабжаться через Турцию, и, таким образом, необходимость в свопе с Ираном отпадет. То есть сейчас загрузка трубопровода Аджикабул - Астара - Абадан составляет 0,5 млрд кубометров в год при первоначальной установленной мощности 10 млрд кубометров в год, уточняет Андрианов.

Именно этот маршрут может использовать Россия для поставок в Иран. Причем теоретически мы имеем возможность нарастить по нему прокачку до 10 млрд кубометров в год. Но здесь уже объемы российских поставок зависят не от наших желаний, а от потребностей внутреннего рынка Ирана и его возможностей осуществлять экспорт своего газа на условиях свопа с Россией (мы ему поставляем газ для нужд внутреннего рынка, а Иран свой газ отправляет на экспорт), которые ограниченны.

Иран обладает вторыми по объемам после России запасами газа в мире, но газифицированы далеко не все регионы страны, кроме того, в Иране не развита инфраструктура для хранения газа. Она не удовлетворяет потребности потребителей в пиковые периоды спроса. Последний энергетический кризис в Иране, связанный с дефицитом "голубого топлива", случился в конце 2024 года. Вот этот дефицит мы пока и должны закрыть.

Как отмечает руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Kept Максим Малков, на севере Ирана в силу архитектуры иранской газотранспортной системы (ГТС) существует дефицит газа и Иран заинтересован в закрытии этого дефицита российскими поставками.

Что касается экспорта, то Иран поставляет газ всего в две страны - бОльшую часть в Турцию (около 10 млрд кубометров) и Ирак (около 4 млрд кубометров). Собственного производства сжиженного природного газа (СПГ) у Ирана нет, хотя переговоры о строительстве в стране заводов СПГ велись, в том числе и с Россией.

Как замечает замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, для России при поставках в Иран своп - основной механизм увеличить наш экспорт по этому маршруту. Вся добыча газа в Иране сосредоточена на юге страны, а инфраструктура для его транспортировки построена большей частью много десятилетий назад, еще до революции. Без свопа можно направить российский газ на экспорт в Турцию, а высвободившиеся объемы иранского газа использовать на юге, начать экспорт в Пакистан или организовать экспорт СПГ.

То есть инфраструктуры для прокачки российского газа с севера на юг Ирана фактически нет. А самое главное, она Ирану и не нужна, поскольку для экспорта у него много своего газа.

По словам Малкова, на юго-востоке Ирана развита собственная добыча и есть избыток газа, но сейчас нет рынков сбыта. Иранская сторона довела до своей границы с Пакистаном первый участок газопровода Иран - Пакистан - Индия (ИПИ), но его дальнейшее строительство заморожено из-за противоречий между Индией и Пакистаном, а также нестабильной ситуации с безопасностью в транзитных районах Пакистана. Сейчас у Ирана нет физической возможности поставлять газ.

Андрианов уточняет, что пропускная способность газопровода ИПИ (другое его название - "Мир") в проекте - 55 млрд кубометров и она совпадает с заявленными объемами ирано-российского свопа. Это наталкивает на мысль, что именно на использование данного маршрута и сделана основная ставка в российско-иранском проекте. Реализации ИПИ ранее препятствовали колебания пакистанской стороны, испытывающей давление со стороны США. Но не исключено, что по этому вопросу удалось добиться определенных договоренностей, считает эксперт.

Справедливости ради стоит отметить, что последней против строительства ИПИ выступила Индия. Проекту уже почти 30 лет, и пока частично труба построена только на территории Ирана. Хотя вполне возможно допустить, что российско-иранское соглашение по поставкам газа сдвинет строительство ИПИ с мертвой точки.

Есть здесь и еще один нюанс, связанный с Азербайджаном, который участвует в российско-иранском проекте как транзитная страна. В Азербайджане газ тоже есть, он экспортируется в Европу и Турцию, но вот с наращиванием поставок по этим маршрутам у страны явные проблемы. Европе после отказа от российского газа нужно больше, а Азербайджан эти растущие потребности удовлетворить быстро не может.

Анонсировалось, что до конца 2024 года будет принято решение о создании второй очереди Трансадриатического газопровода, по которому азербайджанский газ поставляется в Европу: с 10 до 20 млрд кубометров в год. Однако этого так и не произошло. Думается, отсутствие новостей по поводу второй очереди объясняется тем, что на данный момент у Азербайджана нет достаточных газовых ресурсов для заполнения еще одной очереди трубы, говорит Андрианов. И Баку может использовать газ из России как уже обезличенный продукт для увеличения прокачки на Запад.

Причем Гривач считает, что российский газ уже частично используется Азербайджаном для поддержания экспорта в Европу и Турцию.

Малков уточняет, что с технической точки зрения использование физических объемов российского газа для поставок из Азербайджана в западном направлении возможно. Транспортные возможности допускают прокачку из России в Азербайджан по газопроводу Моздок - Кази - Магомед не более 5 млрд кубометров в год.

Остается еще вопрос цены российского газа для Ирана, по которой пока соглашения не достигнуто. На память сразу приходит "Сила Сибири-2" в Китай, маршрут и объемы поставок по которой согласованы уже два года назад, но из-за отсутствия консенсуса по цене газа строительство газопровода так и не началось.

По мнению Андрианова, стоимость поставок в Иран может быть ниже и чем в Европу, и чем в Китай. Для "Газпрома" сейчас важнее найти новые рынки и поддержать объемы экспорта, нежели чем торговаться за цены. Уже появились сообщения о том, что Иран собирается покупать российский газ по 100 долл. за 1 тыс. кубометров, но это далеко не окончательная цифра, а стартовая позиция для переговоров, и по итогу цена будет выше, считает эксперт.

С точки зрения Гривача, поставлять газ себе в убыток Россия не будет. Хотя, конечно, ожидать от экспорта в Иран доходности, сопоставимой с поставками в Европу, тем более при нынешних ценах, было бы наивно.

То есть для "Газпрома" поставки в Иран едва ли станут экономической палочкой-выручалочкой. Поэтому сдерживать рост тарифов на газ в России за счет увеличения и удорожания экспорта не получится. Хотя в целом рост экспортных объемов благотворно скажется на экономике компании.