«Сегодня медь, литий, никель и другие критически важные минералы (КВМ) стали жизненно необходимы для развития информационных технологий, авиации, военной промышленности и зеленой энергетики. Они незаменимы в глобальных цепочках поставок, но целых 60% их мирового производства и более 85% перерабатывающих мощностей приходится всего на одну страну – Китай. Это ставит США и другие страны Запада в зависимость от их главного геополитического соперника и заставляет искать альтернативные источники поставок критически важных минералов», – говорится в публикации.

Очевидно, что для республик Центральной Азии, где сосредоточены крупные богатые месторождения КВМ, это создает «и новые возможности, и новые риски. Регион не сможет полностью заменить в этой отрасли Китай, но способен помочь диверсифицировать цепочки поставок для крупнейших потребителей КВМ», то бишь для стран коллективного Запада, технологической безопасности которых угрожает слишком большая зависимость от поставок из Китая, который в последнее время стал вводить санкции на ряд природных ресурсов, имеющих ключевую важность для оборонной индустрии США и их союзников.

Так, одним из ключевых минералов, необходимых для современной военной промышленности, является сурьма, которая используется в боеприпасах, инфракрасных головках самонаведения ракет, ядерном оружии, приборах ночного видения, а также в аккумуляторах и фотоэлектрическом оборудовании. 

Около 63% американского импорта этого минерала идёт из КНР, но в конце прошлого года Китай запретил экспорт в США галлия, германия и сурьмы, а также продукции из них, имеющей потенциальное военное применение, пишет Reuters со ссылкой на Министерство коммерции КНР.

В КНР ввели запрет после того, как Вашингтон накануне объявил о новых ограничениях против китайских производителей полупроводников. Они коснулись 140 компаний, в том числе производителя чипов Naura Technology Group. Это уже третий пакет мер, который США ввели против китайской полупроводниковой промышленности за последние три года, отмечает Reuters.

Переориентироваться с Китая на Центральную Азию в поставках КВМ для стран Запада теоретически возможно, но на практике сопряжено с серьезными препятствиями, связанными с технологической отсталостью стран региона. 

Так, богатые залежи сурьмы есть в Таджикистане, но в стране нет, как отмечают аналитики Карнеги, собственной инфраструктуры для переработки, поэтому 78% добываемой там сурьмы направляется дальше в Китай. Еще одним поставщиком сурьмы на Запад мог бы стать Кыргызстан — там расположено 13% мировых запасов этого сырья, но эта республика все больше смотрит в сторону своего восточного соседа, а не на Запад.

Тем не менее с ростом спроса на КВМ западные страны наращивают свои усилия по проникновению в сырьевые ресурсы Центральной Азии, и определённые подвижки в этом направлении ими достигнуты.

Так, Казахстан подписал соответствующие меморандумы и дорожные карты с Великобританией и ЕС, Узбекистан — с ЕС и США, а Таджикистан заключил меморандум с датской компанией FLSmidth.

Аналитики Карнеги считают, что вытеснить Китай из сырьевого контура Центральной Азии можно, предлагая странам региона долгосрочные проекты не только по разработке месторождений КВМ, но и их переработке и развитию соответствующей инфраструктуры. 

Ранее аналитики RAND Corporation рекомендовали руководству западных стран содействовать «наращиванию добычи минеральных ресурсов и расширению производственных мощностей» во всех пяти странах Центральной Азии. Их доклад вышел в сентябре 2024 года, через год после нью-йоркского саммита С5+1 (пять стран региона плюс США).

В конце прошлого года известный аналитик нежелательного в России Hudson Institute* Люк Коффи разработал и опубликовал методичку для завоевания Америкой прочных позиций в регионе. 

В своей статье под названием US Needs to Rethink Its Approach to Central Asia («США необходимо пересмотреть подход к Центральной Азии») он, также как и эксперты Карнеги и RAND, объявляет категорическим императивом для новой администрации США обеспечение прочного доступа к природным богатствам Центральной Азии. Причем желательно единоличного и закрепленного военным присутствием США.

«В сегодняшнюю эпоху конкуренции великих держав разработка последовательной стратегии США для Центральной Азии имеет жизненно важное значение. Последняя стратегия США для региона, опубликованная в феврале 2020 года, появилась во время первого срока Трампа. Хотя изначально она пользовалась большим спросом, сейчас она устарела. Стратегия 2020 года была сосредоточена на роли Афганистана в региональной динамике, подход, который сейчас менее актуален после вывода войск США и возвращения Талибана к власти. Кроме того, пандемия COVID-19 и вторжение России на Украину в 2022 году изменили геополитический и экономический ландшафт, что требует переоценки приоритетов США в Центральной Азии», – пишет Коффи. 

Он считает глубоко ошибочным «подход Америки к региону, который часто ставит права человека и демократизацию выше других важных вопросов, таких как безопасность, борьба с терроризмом, энергетика и торговля». 

«Чрезмерный акцент на политических реформах часто отдалял правительства стран Центральной Азии [от Америки], что приводило к однобоким отношениям, которые не могли эффективно решать взаимные стратегические интересы», – отмечает американский аналитик. 

Коффи считает приоритетным для США сотрудничество со странами Центральной Азии в сфере энергетики и торговли. Поэтому США должны изучить возможности для расширения собственных нефтегазовых проектов и разработки новых транзитных маршрутов, снижающих зависимость стран региона от России и Китая.

В переводе с дипломатического языка на русский формула сотрудничества с Центральной Азией выглядит так: США гарантируют региону безопасность и защиту от террористов (как правило, подконтрольных США), взамен максимального льготного доступа к полезным ископаемым.

Такой подход гарантирует странам региона сохранение существующего формата сотрудничества с западными транснациональными компаниями, которое иначе как грабительским назвать невозможно.

Так, в Казахстане, как мы писали, согласно кабальным соглашениям о разделе продукции, две трети нефтегаза республики отданы в руки западных корпораций. На трех крупнейших месторождениях страны – Тенгиз, Кашаган и Карачаганак – Казахстан контролирует активы, которые составляют менее четверти от их общего объема. На месторождении Тенгиз на Каспии в рамках ТОО «Тенгизшевройл» национальный оператор «КазМунайГаз» имеет 20%, Chevron (США) – 50%, ExxonMobil (США) – 25%, СП «ЛукАрко» (США) – 5%.

На месторождении Кашаган на Каспии в консорциуме North Caspian Operating Company N.V. (NCOC) национальный оператор «КазМунайГаз» имеет 16,88%, Eni (Италия) – 16,81%, ExxonMobil (США) – 16,81%, Shell (Великобритания) – 16,81%, Total (Франция) – 16,81%, CNPC (Китай) – 8,33%, Inpex (Япония) – 7,56%. На месторождении Карачаганак в Западно-Казахстанской области в Karachaganak Petroleum Operating B.V.: национальный оператор «КазМунайГаз» имеет всего 10%, Eni (Италия) – 29,25%, Shell (Великобритания) – 29,25%, Chevron (США) – 18%.

Сложившийся расклад акционерных капиталов лишает Казахстан десятков миллиардов долларов в год. Большинство природных ресурсов Узбекистана также разрабатывается на основе соглашений о разделе продукции, что является типичным признаком колониальной экономики. Иностранный капитал мощно присутствует и в туркменском нефтегазе.

Новый подход, к которому призывает Коффи, – это не более чем старое, но грозное оружие под названием «реальполитик». В Hudson Institute его вытащили на свет по причине полного провала стратегий, практиковавшихся отправленным ныне на свалку истории USAID. 

Люк Коффи отмечает, что у новой вашингтонской администрации на данный момент нет никакой конкретной стратегии в отношении Центральной Азии, но обещает, что она вскоре появится. И, как нетрудно догадаться, разработают ее в Hudson Institute, одном из ключевых аналитических центров американских консерваторов.

Люк Коффи формулирует главное предписание от глубинного государства новой администрации Белого дома: «Трамп должен стать первым президентом США, который посетит Центральную Азию, направив мощный сигнал о своей приверженности».