При этом, хотя прошедшая война в Иране официально объявлена «победой», но осознание допущенных просчетов в стране вполне присутствует на всех уровнях и болезненные уроки извлекаются. На место убитых военачальников в разных силовых структурах пришли более молодые и технически грамотные кадры, лишний раз продемонстрировав бессмысленность персонифицированного подхода к ведению боевых действий в современных условиях. Обнаружилось, например, что все погибшие иранские генералы пользовались спецсвязью, перехватить которую было невозможно, но вот у их шоферов и охранников такой связи не было. Личности последних выяснить оказалось нетрудно, и именно по их звонкам были установлены координаты пребывания шефов последних.
Новые командиры таких нелепых ошибок больше не допустят. Закрытость и надежность всех систем связи выделены в качестве первоочередного приоритета. Обогащенный уран, судя по всему, спрятан ими в месте, недостижимом обычными средствами. Восстанавливать разрушенные мощности ядерной программы, которые могут быть снова легко поражены, они не торопятся. Главные усилия иранских военных направлены на восстановление и значительное укрепление национальной системы ПВО/ПРО и ударной ракетной программы. По их заявлениям, подкрепленным и израильскими оценками, эти структуры уже значительно превосходят тот уровень, который был у Ирана накануне 12-дневной войны. По некоторым израильским прикидкам, число иранских баллистических ракет, способных достигать территории Израиля в самое ближайшее время, может увеличиться с 2500 до 7500.
Консолидация и ускоренное перевооружение Ирана, как считают эксперты, являются одними из основных побудительных причин, подталкивающих Израиль к тому, чтобы поторопиться с нанесением Тегерану «окончательного» обезоруживающего удара.
В планируемой новой операции Нетаньяху возлагает немалые надежды на более массовое и активное участие ВС США по сравнению с первой фазой. В его окружении полагают, что Трамп, обескураженный успехом недавнего саммита ШОС в Китае, возможно, захочет показать, кто еще остается «хозяином в доме», присоединившись к израильскому удару по одному из членов этой организации – Ирану.
Последний и сам, с точки зрения израильтян, дает немалые основания для широких международных действий против себя, подвергая сомнению режим нераспространения ядерного оружия, прописанный в соответствующем договоре (ДНЯО). В частности, в ответ на позицию «евротройки» (Великобритания, Франция, Германия) о восстановлении санкций против Ирана (механизм snapback) в связи с его ядерной программой в иранский парламент внесен законопроект о выходе страны из ДНЯО. Хотя сам Израиль в этот договор не входит и развивает собственную атомную программу, он считает иранскую позицию вполне удобной для мобилизации против Тегерана широкого международного недовольства вплоть до вооруженной интервенции. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи осудил «лицемерие Запада» в вопросе распространения ядерного оружия, заявив, что молчание Запада по поводу растущего ядерного арсенала Израиля доказывает, что западные опасения — всего лишь «пустые слова».
Согласно сообщению, опубликованному Associated Press 3 сентября, спутниковые снимки показывают, что в Центре ядерных исследований имени Шимона Переса в Негеве недалеко от города Димона ведутся активные строительные работы. Эксперты, проанализировавшие изображения, предположили, что это может быть либо новый тяжеловодный реактор, способный производить плутоний для атомных бомб, либо установка для сборки ядерного оружия. Они подчеркнули, что нынешний тяжеловодный реактор Израиля, построенный в 1960-х годах, вскоре может потребовать замены.
Считается, что у Израиля около 90 ядерных боеголовок, хотя его политика «ядерной неопределённости» не позволяет получить официальное подтверждение данного факта. Несмотря на серьёзность просочившейся об этом объекте информации, и израильское правительство, и Белый дом отказались от комментариев. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в свою очередь заявило, что не имеет полномочий инспектировать израильские объекты, поскольку Израиль не является участником ДНЯО.
Обращает на себя внимание, что одновременно военное командование Израиля объявляет о подготовке к завершающей фазе войны в Газе с целью ее полной оккупации и параллельной аннексии 82% территории Западного берега реки Иордан (ЗБРИ). Здесь, возможно, кроется расчет прикрыть действия против палестинцев более громкой войной с Ираном. В стране объявлена мобилизация 60 тыс. резервистов для участия в боевых действиях в Газе.
Таким образом, отчетливо видно, что Нетаньяху, в сущности, несмотря на все победные реляции, не решивший ни одной экзистенциональной проблемы, стоящей перед Израилем и им самим по поводу своего политического будущего, вновь поднимает ставки. И эта игра становится все рискованнее.
Опросы показывают, что израильское общество устало от перманентной войны. Помимо 64 тысяч погибших, в подавляющем большинстве мирных, палестинцев, ЦАХАЛ уже потерял в боях против них от 900 до 1000, в зависимости от источника, своих солдат и офицеров. Если на первых этапах в военкоматах стояли очереди из добровольцев, то на нынешней мобилизации наблюдается массовое уклонение от призыва, что-то типа украинской ситуации. Рейтинги возможной правящей коалиции во главе с Нетаньяху стали отставать от оппозиционных. В первой фазе ударов по Ирану он еще лидировал. Может, захотел вернуть лидирующее положение посредством новых ударов?
Нет никаких гарантий и в том, что «большой друг и союзник» Нетаньяху президент США Дональд Трамп на этот раз к нему действительно присоединится. Еще больший друг американского президента – калькулятор. Когда Трамп подсчитает на нем, что ущерб от подобной затеи значительно превышает выгоды, то он может и воздержаться от предлагаемой сомнительной чести. Прореспубликанский ресурс США National Interest полагает, что, несмотря на призывы к смене режима в Иране, «история, логистика и стратегический анализ показывают, что это, скорее всего, приведёт к обратному результату: дестабилизации региона, усилению антиамериканских настроений и отсутствию каких-либо положительных изменений». К тому же это бы мало корреспондировало с желанием Трампа получить Нобелевскую премию за укрепление мира. Впрочем, последний силен своей непредсказуемостью.
В свою очередь Тегерану, очевидно, также следовало бы проявлять большую осмотрительность. В частности, предлагаемый некоторыми депутатами Меджлиса поспешный выход Ирана из ДНЯО в нынешних условиях едва ли пошёл бы стране на пользу.
