СПГ стоит в Европе на 60–90% дороже, чем в США, заявил во вторник бывший премьер Италии и экс-глава ЕЦБ Марио Драги. И это без учета расходов на логистику и регазификацию.

Его выступление было приурочено к первой годовщине публикации доклада «Будущее европейской конкурентоспособности», в котором перечисляется ряд проблем, стоящих перед регионом. Так, в 2024 году розничные и оптовые цены на газ в Европе превышали аналогичные цены в США в три-пять раз, хотя исторически данный показатель составлял два-три раза. А стоимость электроэнергии в Европе – особенно в промышленном секторе – превышала цены в США и Канаде в два-три раза против исторического показателя на уровне 80%, говорится в отчете.

Энергетика всегда была фактором уязвимости для экономики ЕС относительно остального мира, а после начала СВО энергетический кризис еще больше усугубил проблему. Поставки газа из России в ЕС резко упали, а в 2025 году достигли нового минимума, так как остановился транзит газа через Украину и работает только один маршрут – «Турецкий поток».

Драги напомнил, что в июле США и ЕС заключили торговое соглашение, которое предусматривает покупку Евросоюзом у США различных энергоносителей на целых 750 млрд долларов в срок до 2028 года. ЕС хочет к 2027 году полностью заменить российские энергоресурсы на американские.

Европейцы стали платить за энергоресурсы еще больше, чем США.

«В действительности для промышленности и конечных потребителей ЕС разница еще более ощутима, чем говорит Драги. Реальный разрыв между рынками сейчас составляет в среднем четыре-пять раз.

Так, на голландском хабе TTF спотовые котировки превышают 300–350 долларов за тысячу кубометров, а в США на Henry Hub они примерно два доллара за MMBtu (млн британских тепловых единиц), что эквивалентно примерно 70 долларам за тысячу кубометров», – посчитал Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.

Свет для европейских потребителей тоже обходится в разы дороже, чем для американских. «Стоимость электроэнергии для промышленности в ЕС стабильно выше американской в два-три раза. Так, в Европе она варьируется в районе 200–250 евро за мегаватт-час в пиковые периоды, а в США и Канаде в среднем по 80–100 евро за мегаватт-час», – говорит Чернов.

Только по нефти нет такого разрыва, так как мировые цены на нефть для всех примерно одинаковые и отличаются лишь от сорта. «Нефть более унифицированный товар, и котировки Brent и WTI отличаются не очень значительно – порядка 3–5 долларов за баррель, но затраты на переработку и энергию в Европе делают конечную цену для бизнеса выше, чем в США», – говорит аналитик Freedom Finance Global.

Чем же объясняется такое сильное расхождение цен? «Во-первых, США – это самодостаточный производитель и экспортер газа благодаря «сланцевой революции», а Европа полностью зависит от импорта. Во-вторых, после 2022 года ЕС фактически лишился доступа к дешевому российскому трубопроводному газу и вынужден закупать СПГ по высоким ценам, включая расходы на транспортировку и регазификацию. В-третьих, резкий рост спроса на СПГ в Европе совпал с ограниченными мощностями для импорта, что увеличило конкуренцию и цены», – объясняет Чернов.

Есть еще американские причины, почему у них сохраняется такая низкая цена на газ. «Самая большая разница в цене между США и ЕС была, наверное, в 2022 году, когда в Европе были максимально высокие цены на газ – по несколько тысяч долларов за тысячу кубов. А в США этого скачка не было, потому что они уже были страной нетто-экспортером газа. Кроме того, у США газ по-прежнему во многом заперт на внутреннем рынке, и у компаний нет свободы выбора – отправить газ на экспорт или оставить его на внутреннем рынке. Мощности по сжижению газа, необходимые для его экспорта, ограничены», – говорит Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).

Вот когда американцы построят много СПГ-заводов, а у производителей появится возможность вывозить на экспорт столько газа, сколько им выгодно, тогда и цены на внутреннем рынке США вырастут до состояния экспортного нетбэка, то есть условно будут как в Европе минус стоимость сжижения и доставки, добавляет эксперт.

Конечно, еще один фактор таких высоких цен на газ в Европе – политический.

«Фактически поставки СПГ из США стали элементом трансатлантического партнерства, где Европа платит премию за энергетическую безопасность. Именно поэтому историческая разница в два-три раза выросла до нынешних четырех-пяти», – говорит Чернов.

С одной стороны, политики ЕС сами делали все, чтобы выдавить российский газ. С другой – политики США активно помогали им в этом деле, преследуя собственные интересы.

Что касается электроэнергии, которая тоже в разы дороже в Европе, чем в США, то здесь все лавры достаются одному Брюсселю, хотя опосредованно США тоже повлияли на это. «В США дешевый газ – и это сдерживает рост цен на электроэнергию. Кроме того, в США много собственного и при этом нет такого давления на уголь, как в Европе. Эта зеленая климатическая повестка, платы за выбросы и так далее – повышают стоимость электроэнергии в Европе. В США нет такого сильного давления, и политики не мешают пользоваться углем, как это происходит в Европе», – объясняет Игорь Юшков.

Как видно, ЕС сам вырыл себе энергетическую яму, а США стояли и одобрительно кивали. В итоге Брюсселю пришлось подписать кабальный договор на закупку американских энергоресурсов на 750 млрд долларов. Теперь выбора у ЕС нет: что США предложат, то и будут брать.

«Обычно новый продавец завоевывает рынок скидками и гибкими условиями, но в этом случае модель торговли энергоносителями между США и ЕС напоминает политическую сделку. Вашингтон закрепил за собой квоты поставок и фиксированные условия, за которые европейцам приходится платить. Европа не только не получила ценовых преимуществ, но и оказалась в положении зависимого покупателя», – говорит Чернов.

«Основная несправедливость заключается в том, что США заставили европейцев отказываться от российского газа. Это, с одной стороны, расчищает рынки сбыта для будущих американских СПГ-проектов и сохраняет высокие цены на газ внутри ЕС. А с другой – подстегивает инвестиции в новые проекты на территории США. Американские компании видят, что цены на газ в Европе держатся и будут держаться на высоком уровне, и инвестируют в новые проекты и по добыче газа в США, и по сжижению газа в США», – отмечает Игорь Юшков. Без выдавливания конкурентов высоких цен на газ в Европе бы не удалось добиться, а именно высокие цены нужны США для развития своей газовой промышленности и экспорта.

«Это несправедливо потому, что США усиливают неконкурентоспособность европейских продуктов и товаров. Удерживая высокие цены на энергию, они повышают себестоимость продуктов, которые производятся в Европе. Аналогичные товары, которые производятся в США, выигрывают. Постепенно американские товары отъедают у европейцев экспортные рынки сбыта», – говорит Игорь Юшков.

То есть США не только поднимут за счет европейского кошелька свою газовую промышленность и газовый экспорт, они еще и выдавят другие европейские товары по всему миру и заменят на свои.

«Классический пример того, как это работает, – это азотные удобрения, которые делаются непосредственно из метана. Если в США их делают из метана по 150 долларов за тысячу кубометров, а в Европе за 400 долларов, то естественно, что в Европе объем производства азотных удобрений в последние годы обрушился. Зато выросли объемы производства в США и России. И европейцы наращивают импорт готовых азотных удобрений, в том числе из России», – говорит Юшков.

Стоимость газа, электроэнергии и топлива – это существенная часть затрат любого производства. Нынешний президент США не скрывает, что предприятия из Европы должны переезжать в США, хотя это прямой удар по национальным интересам ЕС. Но именно это в итоге и происходит.

«Когда Европа покупала российские энергоресурсы, ситуация действительно была более справедливой. Потому что сам факт возможности поставок больших объемов советского, а потом российского газа создавал рынок покупателя, когда выбирает именно покупатель. Европейцы думали, что и дальше будет так продолжаться. Именно поэтому они выстраивали либеральную модель газового рынка. Но она выгодна покупателю только тогда, когда на рынке есть переизбыток предложения и происходит снижение цены. Но когда конкуренция пропадает, либеральная модель рынка приводит к росту цен, что мы и увидели в 2022 году», – заметил Юшков.

На российском газе и других энергоресурсах Европа смогла стать крупнейшей западной экономикой, создать экономический союз. А теперь дорогая энергетика привела многие страны к рецессии, начиная с Германии.