В прошлом десятилетии мировая обстановка пришла в движение по всем направлениям. Российско-украинские противоречия вступили в фазу открытого конфликта, который сразу вышел за рамки локального. В ведущих странах Запада, прежде всего США и Великобритании, случились резкие перемены, поставившие под сомнение привычный характер связей внутри западного сообщества. Китайско-американский экономический симбиоз, достигший пика взаимодействия в конце 2000-х, перешел в режим неизбежного "рассоединения" в будущем. Наконец, игроки среднего уровня в разных частях мира всё внимательнее присматривались к появляющимся возможностям.
Наиболее популярная тогда тема на стыке практической политики и ее описания – кто в ответе за то, что положение дел в мире все менее упорядочено. Западные комментаторы указывали на Россию и Китай, в том же ряду постоянно мелькали Иран и КНДР. Обобщение этих, мягко говоря, очень разных стран в единую категорию отражало не реальную ситуацию, а скорее западные страхи. Атлантическое сообщество настаивало на сохранении либерального мирового порядка (его стали называть порядком, основанным на правилах), как он сложился в конце ХХ века. И все признаки отступления от него расценивались как "попытка к бегству", за которую следует наказывать.
Парадокс в том, что, например, Россия и Китай, совместно заявлявшие о неприятии гегемонии, занимали внутри этого порядка очень разные позиции. Россию не устраивало игнорирование ее геополитических интересов, в экономической сфере она скорее стремилась больше интегрироваться в мировую систему, к чему флагманы последней относились индифферентно. Китай же являлся столпом той самой экономической системы. И его не устраивало, что западные страны сами начали явочным порядком ее демонтировать, почувствовав угрозу собственному доминированию. Что же касается Тегерана или Пхеньяна, то их задачи ограничивались обеспечением собственной даже не безопасности, а неприкосновенности – не мудрено, им постоянно грозили карательными мерами.
Индия всегда рассматривалась как пример сугубо положительный. Незападная быстро растущая страна, которая играет в рамках заданных правил и сосредоточена прежде всего на собственном развитии, без избыточных внешних амбиций.
Пропуская лихие виражи последнего десятилетия, перенесемся в сегодняшний день. О либеральном порядке вспоминают разве что по инерции. Пандемия показала, что мир способен существовать в условиях "выключенной" глобализации, а остававшиеся правила доламывает Белый дом, еще недавно главный их адепт и гарант. Говорить о ревизии мирового устройства нет смысла – оно просто осыпалось, пользуясь удачной метафорой Валдайского клуба семилетней давности.
В прежних категориях – основной ревизионист именно Соединенные Штаты. Решительность Вашингтона столь велика, что он без сантиментов пересматривает саму основу – отношения двух берегов Атлантики. Китай на уровне лозунгов как раз призывает вернуться к прежней открытой системе, хотя и в Пекине осознали, что это невозможно. Россия добивается целей, поставленных еще в первой половине прошлого десятилетия, чтобы, устранив геополитический дисбаланс в Восточной Европе, заняться оформлением своего места в изменившемся мире. Само по себе решение проблемы безопасности на украинском фланге не дает ответа на будущие вызовы, но создает новую рамку их поиска.
Кстати, что касается Пхеньяна и Тегерана, истекшие годы стали своего рода чистым экспериментом. Обе страны в свое время обвиняли в ядерных устремлениях, КНДР их реализовала, Иран нет. Корейцев никто трогать не рискует, иранцы стали жертвой массированной атаки. Выводы наблюдатели делают сами.
Индия наиболее последовательна. По-прежнему в центре – собственное развитие. Политический вес растет не столько из-за амбиций (хотя и они прибавляются), сколько по причинам изменений в мире. И увеличивающегося стремления одних ведущих сил заручиться индийской поддержкой в отношениях с другими ведущими силами.
Россия и Индия очень отличаются друг от друга, в некоторых отношениях до противоположности. Но следует обратить внимание на два принципиально важных обстоятельства.
Во-первых, опыт тесной благожелательной и взаимовыгодной кооперации столь разных крупных субъектов – эталон для международного устройства, где цивилизационные контрасты все хотят не стирать, а подчеркивать. И российско-индийский пример – прямо скажем, на зависть многим. Пример того, как обеспечивать стабильность в бурном потоке перемен.
Во-вторых, ни Россия, ни Индия не ставят целью мировое доминирование. Однако обе, каждая в силу набора своих параметров, являются державами, без которых невозможно ничего. Их не вынести за скобки. В некотором смысле такой страной сейчас быть даже выгоднее, чем сверхграндом. Меньше груз, больше гибкости можно себе позволить. А если еще и усилия координировать – "нет нам преград ни в море, ни на суше"!
