Дело в том, что все действия США почти не меняют расстановку сил на рынке. Под ударом американцев пока только экспорт венесуэльской и частично иранской нефти. Все захваченные танкеры были либо заполнены венесуэльским сырьем, либо собирались его перевозить. Танкеры с российской нефтью в сферу интересов американцев не попадают. Более того, вероятнее всего, мешать нашим поставкам США до поры не будут. Дональд Трамп надеется на урегулирование украинского конфликта, а это требует дипломатии и давления на покупателей российского сырья, а не громких и весьма раздражающих Москву, но бесполезных с точки зрения экономики военных акций на море.
То, что среди захваченных судов оказались танкеры под российским флагом, лишь веяние нашего непростого времени. Суда ходят под флагами, которые выгодны для торговли. В прошлом самым популярным был флаг Либерии. Потом стали часто использовать флаг Панамы. Подняв российский флаг (и сделав это не в порту, а на воде), капитаны судов теневого флота пытались избежать внимания американцев, защитить груз и команду. Не получилось.
Но американский президент ведет весьма опасную игру, провоцируя Россию на ответ, явно забывая уроки истории. С невольной провокации – убийства эрцгерцога Австро-Венгрии Франца Фердинанда – началась Первая мировая война. Гляйвицкая провокация с переодетыми в польскую форму немецкими военнослужащими стала точкой отсчета для Второй мировой. Причем потом уже только профессиональных историков волновало, были ли у этих провокаций реальные причины. Впрочем, мы отвлеклись.
США усиленно убеждают, что в Венесуэле их интересуют нефть и другие полезные ископаемые. Но стоило бы обратить внимание не на то, о чем громогласно говорят Трамп и представители его администрации, а на то, о чем они молчат.
Да, Венесуэла – самая богатая по запасам нефти страна в мире, они оцениваются в 303,6 млрд баррелей, но лишь 70 млрд баррелей с оговорками о необходимости больших инвестиций в добычу и инфраструктуру рентабельно поднять из недр. Доля венесуэльской нефти на мировом рынке около 1%. В 2025 году на экспорт из страны уходило в среднем 0,6-0,7 млн баррелей нефти в сутки. Россия отправляет на мировой рынок 4,8 млн баррелей в сутки, и это не считая нефтепродуктов. Кроме того, венесуэльская нефть в основном тяжелая, вязкая и высокосернистая. Почти вся трудноизвлекаемая.
Не случайно на прошедшей 8 января встрече Дональда Трампа и глав американских нефтяных компаний глава Exxon Mobil Даррен Вудс заявил, что Венесуэла в нынешнем виде "непривлекательна для инвестиций".
Венесуэльская нефть на мировом рынке востребована в основном двумя покупателями – Китаем и США. И экспорт венесуэльской нефти в Америку продолжается и сейчас. Но объемы его незначительны – около 0,15 млн баррелей в сутки. Трамп заявил, что рассчитывает получать из Венесуэлы до 50 млн баррелей нефти в год. Но это те же самые 0,15 млн баррелей в сутки.
Американский президент может сколько угодно говорить о том, что ему нужны нефтяные богатства Венесуэлы, но чтобы ими воспользоваться, необходимы колоссальные вложения и время – явно большее, чем его последний президентский срок. Поэтому, обсуждая нападение США на Венесуэлу, в первую очередь стоит говорить о переделе сфер влияния в Атлантике, геополитике и военном присутствии и только потом о нефти. Она всего лишь приятный бонус для США, причем потенциальный, но никак не определяющий фактор.
Что касается захвата танкеров и нарушений США международных соглашений о морской торговле, то, как замечает эксперт по энергетике Кирилл Родионов, международное право де-факто возможно в условиях стабильного, а не меняющегося баланса сил, как сейчас, когда происходит обновление миропорядка под воздействием региональных или глобальных конфликтов.
