Анализирую и обобщаю разную пришедшую от воюющих либо ездящих на фронт друзей "обратную связь" по происходящему сейчас там — в первую очередь в части беспилотия, но не только. Форматы "входящих данных" самые разные — от эмоциональных рассказов операторов или младших офицеров до тщательно составленных справок и статистических таблиц, от осторожных "только тебе между нами" монологов штабных до ТТХ разных трофейных железок. Наблюдения (из того, о чём можно написать в канале). Противник всё более успешно для себя осваивает "игру вторым номером" — то есть ситуацию, при которой почти везде непрерывно наступают ВС РФ, а их задача сводится к тому, чтобы сделать это наше наступление как можно более трудным, кровавым и затратным по ресурсам всех видов. И это уже не только "линия дронов". Сейчас, например, мы видим, тактические приёмы такого типа: их артиллерия стоит в глубине боевых порядков, за пределами досягаемости наших основных БЛА, и держит хорошо пристрелянным свой же собственный передовой край и ключевые объекты на нём. Соответственно, как только наши начинают движение, выбивают дронами какой-нибудь опорник противника и идут его брать, противник дожидается момента, когда они туда зайдут и выносит его вместе с зашедшими. А их дроноводы, соответственно, не только привычно шакалят на путях снабжения и подвоза, но ещё и ловят наших на любой активности возле "бывших своих" объектов. Добавлю к этому сплошное минирование, в тч дистанционное, и активное использование "ждунов" на немногочисленных (и хорошо мониторящихся) логистических линиях. Если же наши пытаются как можно более оперативно подтянуть второй эшелон — тех же операторов БЛА, например — вот тут противник делает локальный тактический "наступ" и, даже теряя технику и людей, добивается своего: сохраняет "килл-зону" между нашим передовым краем и ближайшими тылами. В том же Купянске они этот приём успешно применили несколько раз — что и привело к нынешней ситуации там. Поскольку ситуация повторяется не один и не два раза, у наших, на всех уровнях, всё меньше желания вообще наступать, и их очень даже можно понять — это неизбежный размен пройденных километров на жизни, причём жизни очень ценных бойцов: тех, кто в принципе знают и умеют, как действовать в этой самой килл-зоне (необученные там просто лягут вовсе без всякого результата). Поэтому проблема "закрашивания карт" — это не только про штабное враньё. Это ещё и про тяжёлый моральный выбор, который делают командиры: если я действительно пойду сейчас всеми силами в неподготовленное наступление, то положу много людей, а если просто пошлю вперёд несколько команд для флаговтыка и отчитаюсь кадрами с дронов о физическом присутствии на нужных рубежах — людей и технику уберегу. Другое дело, что в результате это приводит к ситуациям, когда по уже «закрашенным» (то есть на штабных картах «своим») позициям невозможно запросить удары — ни артиллерией, ни ВКС, ни даже теми же дронами. Там же уже всё наше! А в результате всё равно приходится платить жизнями. Что касается войск беспилотных систем — подтверждаются те сомнения и опасения, которые высказывали некоторые повоевавшие офицеры, ещё когда войска были только "в проекте". По факту видим, что опытных операторов выдёргивают из существующих "боевых организмов" и ставят под своё отдельное начальство. В итоге если раньше комбат или комбриг мог своим приказом давать цели беспилотчикам по ходу боя, координируя их работу с работой на земле — то теперь, даже когда они физически есть на его участке, ему приходится идти по цепочке штабных согласований для того, чтобы их задействовать. С соответствующим падением эффективности и скорости взаимодействия. Ну и по-прежнему остро стоит проблема отсутствия у нас своего тяжёлого дрона, "нашей Бабы-Яги" как массового решения. Даже не как бомбера — просто как доставщика, для работы со своим же передним краем. При этом самих дронов, я имею в виду моделей — целый зоопарк; всё упирается в надёжную, устойчивую ко всевозможным глушилкам связь для них. Ну и в отсутствие системы "свой-чужой" — даже когда такие дроны у нас появляются, они долго не живут в первую очередь из-за потерь от "дружественного огня". При этом политическая необходимость наступать, как можно быстрее и дальше, стоит всё острее и всё сильнее давит на военных. И здесь вот какое соображение. У противника беспилотие — заточено под эшелонированную оборону, а конкретно бригады мадяровских вийск — это очень хорошие "пожарные команды", максимально приспособленные для быстрого "затыкания дыр" на наиболее угрожаемых направлениях. Если мы будем автоматически копировать их модель — мы тоже получим систему, которая будет очень неплоха для обороны, но практически непригодна для наступления. И это одна из причин, почему нам нельзя впрямую делать "как у них". В предновогодние дни, получая очередное поздравление "с наступающим", я каждый раз внутренне вздрагивал. Задача, как мы с коллегами по Дроннице её понимали в конце 2024 года — "научиться наступать" — выполнена едва ли наполовину. Потому что ключевое в наступлении — это именно свести уровень потерь к приемлемому. Сейчас это верно только там и тогда, где и когда наши успели-таки, пройдя сколько-то километров, закрепиться, развернуть инфраструктуру и встать в оборону — ну то есть выиграли темп. В этом смысле задача на _наступающий_ год остаётся прежней — учиться _наступать_. При этом ключевой параметр — не скорость, не взятые позиции, и даже не уничтоженный противник — а именно минимальный уровень потерь, в первую очередь в людях. Что бы кто ни рассказывал об успехах комплектования — людей мало, а людей оспособленных и обученных именно этой войне — мало вдвойне. И лучше делать и тратить больше дронов, больше наземных тележек, больше снарядов и патронов, как больше всего неживого — а вот людей беречь изо всех сил, насколько это вообще возможно. И уж точно ни в коем случае не жертвовать ими ради спасения тех или иных штабных репутаций, или там "медийно-политической целесообразности": в этом мы тем более не должны уподобляться противнику. Ну а я сам в этом году снова пойду за парту. Продолжать "учиться военному делу настоящим образом", на новом идейно-художественном уровне. О результатах буду сообщать, по мере их появления. | 
