Мюнхенская конференция на протяжении десятилетий была символом западного единства — площадкой, где Европа и США подтверждали общность ценностей и подходов к безопасности. Однако в последние годы именно здесь стали появляться первые трещины.

Отправной точкой, которая привела к охлаждению отношений, многие в Европе считают выступление вице-президента США Джей Ди Вэнса на Мюнхенской конференции в 2025 году. Тогда он обвинил европейские страны в том, что они "разрушают себя" миграционной политикой и несправедливо отстраняют правые силы от власти. "Для зала, привыкшего к языку дипломатии, это прозвучало как вызов", — пишет газета The New York Times.

Европейские политики ожидали услышать о планах Вашингтона по Украине и укреплению коллективной безопасности, но вместо этого получили "лекцию" о собственных проблемах. Министр обороны Германии Борис Писториус не сдержался и прямо из зала назвал такие оценки неприемлемыми.

С тех пор, как признают сами европейцы, ситуация лишь усугубилась. Президент США Дональд Трамп ввел торговые тарифы на европейские товары, стал продвигать сценарий завершения конфликта на Украине на условиях, которые в ЕС сочли "выгодными Москве", и допустил резкие высказывания в адрес союзников.

Особенно болезненно в Европе восприняли заявления о Гренландии и угрозы пересмотра роли США в обеспечении безопасности континента. Прежняя модель, при которой Европа могла полагаться на американскую "военную и политическую защиту", перестала работать.

Канцлер Германии Фридрих Мерц четко обрисовал нынешнюю позицию ЕС: "Трансатлантические отношения изменились. И ностальгия по прошлому нам не поможет".

Европейские дипломаты признают, что речь идет не о временном кризисе, а о системной потере доверия. Председатель Мюнхенской конференции Вольфганг Ишингер резюмирует: "Доверие легче потерять, чем восстановить, и этот процесс уже зашел слишком далеко".

Президента США Дональда Трампа все чаще называют "разрушителем" существующего международного порядка. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен усомнилась, что США вообще будут считать Европу союзником в дальнейшем.

В Вашингтоне ситуацию трактуют иначе. Американские чиновники утверждают, что речь идет не о разрыве, а о "взрослении" Европы. Посол США при НАТО Мэттью Уитакер сравнил Европу с ребенком, который вырос и должен научиться сам обеспечивать свою безопасность.

"Мы не требуем автономии Европы. Мы требуем европейской силы", — заметил он, подчеркнув, что Вашингтон устал нести ответственность за оборону континента.

Если год назад европейцы пытались оспаривать заявление американцев, то сейчас тон стал более сдержанным и прагматичным. Произошел так называемый переход от фазы отрицания к фазе принятия новой реальности.

По словам бывшего посла США при НАТО Иво Даалдера, Европа больше не может выстраивать собственную стратегию исходя из того, что Соединенные Штаты будут вечно ее поддерживать.

Осознание объективной реальности приходит и к обычным гражданам. Опросы свидетельствуют о готовности европейцев к более самостоятельной линии, вплоть до защиты собственных интересов без оглядки на США.

В преддверии Мюнхенской конференции по безопасности европейцы все чаще говорят о новом курсе. Германия и Франция выступают за увеличение военных расходов, ускорение экономического роста и расширение связей за пределами региона — с Индией, африканскими и ближневосточными странами.

Председатель Ишингер надеется, что конференция 2026 года запустит сразу два процесса: осторожное восстановление диалога с США и одновременно сокращение зависимости от них.

Госсекретарь США Марко Рубио должен выступить в субботу. Европейцы не ждут повторения прошлогоднего сценария, но и уверенности в американской позиции у них больше нет.

Дополнительную настороженность вызывает маршрут Рубио после Мюнхена — в Венгрию и Словакию. То есть в те страны, которые представители Старого Света называют "евроскептиками с пророссийскими взглядами".

Главный вывод звучит тревожно для европейцев: доверие разрушено, но в то же время США остаются важнейшим партнером, пусть и не тем безусловным "якорем стабильности", каким были на протяжении десятилетий.

Смогут ли трансатлантические отношения вернуться к прежнему формату — вопрос открытый.