Американцы и израильтяне выбрали путь высокоточных ударов и технологического превосходства. Так, уже в первые дни конфликта стало известно, что в операциях задействуются стратегические бомбардировщики B-2 Spirit, способные поражать глубоко защищенные объекты. Их поддерживают истребители 5-го поколения F-35 Lightning II, обеспечивающие скрытное проникновение и точечное уничтожение целей. С моря запускаются крылатые ракеты Tomahawk — дальнобойное средство поражения инфраструктуры и командных центров. Особая роль отводится системам ПРО. Комплексы MIM-104 Patriot и THAAD прикрывают базы и стратегические объекты от баллистических ракет и беспилотников.

Однако именно здесь проявляется главный парадокс конфликта: стоимость одного перехвата часто многократно превышает цену атакующего средства.

Тегеран же, в свою очередь, сделал ставку на численность и относительную дешевизну вооружений. Главный инструмент — ударные беспилотники Shahed-136. Эти аппараты, получившие широкую известность под именем "Герань", стоят на порядок дешевле ракет ПВО противника. Их задача — не столько точечный удар, сколько перенасыщение системы и ее перегрузка.

Кроме того, Иран применяет баллистические и крылатые ракеты средней дальности, а также опирается на эшелонированную ПВО, в том числе на российские комплексы С-300. По данным западных источников, разница в стоимости выглядит показательно: если один дрон может стоить десятки тысяч долларов, то перехват ракетой Patriot обходится в миллионы.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что конфликт стал площадкой для применения и апробации вооружений, которые еще недавно находились на стадии испытаний или ограниченного развертывания.

Одной из таких разработок стала ракета Precision Strike Missile — новое поколение оперативно-тактического вооружения армии США. Эти ракеты запускаются с мобильных установок и рассчитаны на поражение целей на значительно большей дальности, чем их предшественники. Еще одним элементом обновленного арсенала стала модернизированная версия крылатой ракеты Tomahawk, получившей улучшенные системы наведения и сниженные показатели радиолокационной заметности.

Наиболее показательной новинкой стал беспилотник LUCAS (Low-Cost Unmanned Combat Attack System) — фактически американский ответ иранским "Шахедам". Его концепция строится на дешевизне и возможности массового применения. Если ранее США опирались преимущественно на дорогостоящие высокоточные средства поражения, то теперь ставка делается и на "экономичный" сегмент вооружений, способный действовать роями.

Эксперты отмечают: применение таких систем говорит о корректировке военной стратегии. В условиях, когда противник использует массовые и недорогие средства нападения, США стремятся выровнять баланс, сочетая технологическое превосходство с экономической рациональностью.

Современный конфликт все чаще называют войной расчетов. Если условный беспилотник стоит $20-50 тыс., а ракета-перехватчик — $4 млн, то для отражения атаки из 100 дронов может потребоваться до $400 млн только на боеприпасы ПВО. При длительном противостоянии подобная пропорция начинает влиять на устойчивость обороны. Именно потому США параллельно разворачивают производство более дешевых ударных и перехватывающих систем, стремясь сократить разрыв в "цене выстрела".