Идея запуска масштабной кампании, ставшей частью политической программы «Большой скачок», родилась 18 февраля 1957 года на очередном съезде Коммунистической партии Китая. Ее инициатором выступил, как ни странно, биолог Чжоу Цзянь, являвшийся в то время заместителем министра образования страны. Он был убежден, что массовое уничтожение воробьев и крыс приведет к невиданному расцвету сельского хозяйства. Мол, китайцы никак не могут побороть голод потому, что их «объедают прямо на полях прожорливые воробьи». Чжоу Цзянь убедил членов партии в том, что в свое время Фридрих Великий якобы проводил подобную кампанию, и ее результаты оказались весьма вдохновляющими.

Поначалу птиц пробовали травить и отлавливать силками. Но такие методы оказались малоэффективными. Тогда воробьев решили «брать измором». Завидев птиц, любой китаец их старался пугать, заставляя как можно дольше находиться в воздухе. Старики, школьники, дети, мужчины, женщины с утра до ночи размахивали тряпками, стучали в кастрюли, орали, свистели, вынуждая обезумевших птиц порхать от одного китайца к другому. Метод оказался действенным. Воробьи просто не могли находиться в воздухе дольше 15 минут. Изможденные, они падали на землю, после чего их добивали и складировали в огромные кучи. Понятно, что под удар попали не только воробьи, но все мелкие птицы в принципе. Чтобы вдохновить и без того полных энтузиазма китайцев, в прессе регулярно публиковались фотографии многометровых гор из трупов птиц. Обычной практикой было снять с уроков учеников школ, выдать им рогатки и отправить отстреливать любых мелких птах, разорять их гнезда. Особо отличившимся школьникам выдавали грамоты.

Только за первые три дня кампании в Пекине и Шанхае уничтожили почти миллион птиц. А почти за год таких активных действий лишились два миллиарда воробьев и прочих мелких пернатых. Китайцы ликовали, праздновали победу. Про крыс, мух и комаров к тому моменту уже никто и не вспоминал. На них махнули рукой, поскольку бороться с ними чрезвычайно. Уничтожать воробьев оказалось гораздо веселее. Особых противников этой кампании ни среди ученых, ни среди экологов не наблюдалось. Оно и понятно: протест и возражения, даже самые робкие, были бы восприняты как антипартийщина.

К концу 1958 года птиц в Китае практически не осталось. Дикторы с телеэкранов рассказывали об этом как о невероятном достижении страны. Китайцы задыхались от гордости. Никто даже не сомневался в правильности действий партии и своих собственных.

В 1959 в «бескрылом» Китае уродился небывалый урожай. Даже скептики, если таковые имелись, вынуждены были признать, что антиворобьиные меры принесли положительные плоды. Конечно, все заметили, что всевозможных гусениц, саранчи, тли и прочих вредителей заметно прибавилось, но учитывая объемы урожая, все это казалось незначительными издержками. Оценить эти издержки в полной мере китайцы смогли спустя еще один год. В 1960 году сельскохозяйственные вредители расплодились в таком объеме, что за ними сложно было разглядеть и понять, какую именно сельхозкультуру они пожирают в данный момент. Китайцы были растеряны. Теперь целые школы и производства опять снимали с работы и учебы — уже для того, чтобы собирать гусениц. Но все эти меры были абсолютно бесполезны. Никак численно не регулируемые естественным путем (чем как раз раньше занимались мелкие птицы), насекомые размножались ужасающими темпами. Они быстро сожрали весь урожай и принялись за уничтожение лесов. Саранча и гусеницы пировали, а в стране начался голод. С экранов телевизоров китайцев пытались «кормить рассказами» о том, что все это временные трудности и скоро все наладится. Но обещаниями сыт не будешь. Голод был нешуточным — люди массово умирали. Ели кожаные вещи, ту же саранчу, а кто-то и вовсе питался согражданами. В стране началась паника. Запаниковали и члены партии. По самым скромным подсчетам, от навалившегося на страну голода в Китае погибло около 30 миллионов человек. Тогда руководство, наконец, вспомнило, что все беды начались с истребления воробьев. За помощью Китай обратился к Советскому Союзу и Канаде — просили срочно выслать им птиц. Советские и канадские руководители, конечно, удивились, но на призыв откликнулись. Воробьев доставляли в Китай целыми вагонами. Теперь уже начали пировать птицы — нигде больше в мире не было такой кормовой базы, как невероятные популяции насекомых, буквально покрывших Китай. С тех пор в Китае особенно — трепетное — отношение к воробьям.

отсюда – ссылка но такой информации в интернетах много. Приведено как иллюстрация человеческих действий в качестве причины голода – в период большого скачка.

Вам же имеет смысл оценить человеческие потери в результате голода от засух и рукотворного голода – то, что вы называете последствиями гражданской войны (на самом деле – военного коммунизма (продразверстка, лишающая крестьян смысла заниматься животноводством и зерноводством) и коллективизации (опять же лишение смысла трудиться упорно, ради себя и своей семьи)). Что называется, почувствуйте разницу. Это как коммунистическое предательство СССР в конце 80-х прошлого века – все газеты и толстые журналы были заполнены байками про чудовищную коррупцию, а после развала СССР народ узнал, что такое настоящая коррупция. Сейчас те советские коммунисты выступают образчиком сдержанности и пуританства. Так и голод XIX век несопоставим с голодом рукотворным по масштабам последствий. Недород не сравнить с последствиями разрушения смысла трудиться по количеству жертв.

У меня отца и мать можно отнести к т.н. "рабочей интеллигенции", со средним-техническим и специальным образованием, инженер по холодильному оборудованию рыбо-промысловых судов и бухгалтер, и я хорошо знаю - как они жили, "входя" в этот Ваш "миллиард". Распределение на крайний северо-восток, отсутствие должности по специальности, низкоквалифицированная работа в охотниче-рыболовных артелях и жизнь в бараке, для отца. После женитьбы - однушка в коммуналке, мать в бухгалтерии морского порта, низовой сотрудник...

Да, я считаю большую часть их жизни нищетой, даже учитывая наличие трудовой квалификаций и карьеры (главный бухгалтер морского порта) и северных зарплат, сначала откровенной, затем, когда тебе уже за 40 и ты дождался очереди на квартиру, более-менее позволяющей "сводить концы с концами".

Не плохо знаю, так же, как жили в Астрахани люди, к "рабочей интеллигенции" не относящиеся, - вся жизнь в частном доме барачного типа, пригородного рабочего поселка, сгоревшем, в итоге, уже в 2010-х. Из достижений цивилизации там были электричество, газ (потому, что поселок по дороге на аксарайский газовый комплекс) и старенький "Запорожец", который водитель автобуса смог позволить себе за десять лет карьеры...

Человечество, как биологический субъект, выживает на Земле за счет производства вещей, материалов, предметов, которых нет в природе.
Любое производство является результатом общественного труда. Для этого люди вступают в отношения по поводу производства и распределения его продуктов. Это скелет, на который накладываются вся прочие взаимоотношения.
Даже индивидуальный труд носит общественный характер.
Индивидуал - надомник вроде бы работает на себя, то кто же ему подает электричество, обогревает дом, поставляет сырьё пр. Исключение – натуральное хозяйство в тайге.

Теперь встает вопрос как делятся плоды общего труда?

Есть два метода, которые исторически сложились:

(1) по трудовому участию, т.е условный лозунг, кто не работает тот не ест.Плюс социальный пакет (инвалиды, пенсионеры, дети, студенты, солдаты, заключенные и др.)

(2) по привилегиям. Они разные: по религии, по титульности национальности, языку, происхождения (голубая кровь), по праву собственности на средства производства.

С (1) все как-то понятно.В идеале – каждому по потребностям от каждого по способностям. Но для этого требуется высшая форма сознания и высокая производительность труда. До такогом уровня очень далеко и такого человека надо формировать, развивая производство. Процесс этот постепенный.
Классики говорили, что невозможно перепрыгнуть из одной формации в другую административным путем. Нужно пройти весь путь естественного развити экономических отношений, которые являются базисом для всех остальных.
«Военный коммунизм», который не был никаким строем вообще, а чрезвычайным положением в условиях интервенции и Гражданской, земенила НЭП с капиталистическими отношениями. Это был капитализм с «человеческим лицом».

(2). Распределение по привилегиям. Привилегия по собственности на средства производства (машины, оборудование, станки, инструменты и пр.) самая скотская. Из-за своей биологии человек не может производить, а значит и выживать без средств производства. Их захват позволяет «захватчику» шантажировать других членов общества – либо работаете и живете, либо вымираете физически.
По здравому смыслу и справедливости, средства производства должны быть в руках тех, кто умеет с ними обрашаться и создавать общественный продукт. Без средств пр-ва вы мало что или совсем ничего не создадите. Но и без труда также ничего не будет. А значит никто не выживет.

Но всегда ушлые люди старались захватить средства пр-ва, ограничить к ним доступ всех членов общества и диктовать свои условия.
В силу ограниченности кол-ва средств пр-ва и самих ушлых людей со специфическим мышлением, их меньшинство. В результате такого захвата, большинство остается без средств существования и вынуждено либо согалашаться на условия прихватизаторов либо перераспределить средства пр- ва по справедливости.
Вроде, большинство должно победить социопатическое меньшинство. Но тут меньшинство создает свою систему силового принуждения и подавления - Государство. Поэтому, кто захватит управление государственной машиной тот и установит правила в обществе.

Основное противоречие эпохи в общественном характере производства и частной форме присвоения общественного продукта.

При этом автор указывал на то, что реализация планов индустриализации была достигнута слишком высокой ценой, а именно «голодом, террором, лишениями, эпидемиями» (24, р. 554]. – это текст по Вашей ссылке. Рассчитываете, что никто читать не будет по ссылке? Достаточно на что-то сослаться и все, типа, "я в домике"?
Там в тексте указывается и на положительные оценки достижений – в образовании и здравоохранении. Но это в книгах, а не в СМИ. И книги эти издавались точно не миллионными тиражами, для рабочих не рекламировались, вряд ли были им доступны и понятны.

И когда читаете такое, помните, что писал А. Зиновьев про отличия научных исследований СССР и на западе – на доступном ему материале, естественно – в СССР изучают слона, чтобы понять, как он устроен, а на западе изучают слона, чтобы понять, как его убить.