| 23 марта 2007 года Исследователи Гарварда, в своем текущем исследовании асимметричных военных конфликтов, обнаружили то, что всё чаще и чаще, в течение времени, сильные игроки проигрывают слабым и пришли к некоторым важным выводам, касающимся будущего конфликтов США в Ираке и Афганистане. Асимметричные конфликты, такой, в каком сейчас США сражаются в Ираке, становятся постоянным фактором в международной политике. С другой стороны, что мы знаем об этом типе вооруженного конфликта? – почему они возникают, как в них воюют, как они заканчиваются и почему только сейчас попали в фокус тщательного научного исследования. С того времени, как США оказались вовлечены в асимметричный конфликт в Ираке, стало возможным более тщательно пересмотреть то, что мы знаем о таких конфликтах, и пролить свет на наши успехи в них. Прежде, чем говорить об асимметричном конфликте, следует вспомнить, что раньше определяющим фактором в военных конфликтах была сила и определение силы в общем понимании, сложившемся в течение последних двухсот лет. Это размер вооруженных сил, уровень технологии, численность населения и географические размеры – этим определялись в течение последних двух столетий победы и поражения сильных игроков, и было ясно, что большая сила дает преимущество над противником в борьбе и является вещью, которую необходимо иметь. Диаграмма 1: отображает процент побед в асимметричных конфликтах, 1800-2003 годы. 
Естественно, серым цветом отображаются «сильные игроки», черным - «слабые игроки» К этому следуют добавить, что сильные игроки в этих конфликтах обладали преимуществом в силе (где мощь измеряется вооруженной силой и количеством населения) в десять раз и более, над своими противниками. В отношении побед к поражениям подавляющее преимущество на стороне сильных игроков. Но, поразительный факт, что почти в 29% конфликтах – победы одержали слабые игроки. Диаграмма 2: процентное соотношение побед в асимметричных конфликтах в четырех 50 летних периодах. 
Естественно, что серым (единственным) цветом выделен процент побед только сильных игроков. Разделив исследуемое время на четыре 50 летних периодов, мы можем увидеть, что в течение времени – сильные игроки все чаще и чаще проигрывают слабым игрокам. И в финальном периоде – слабые выигрывают больше столкновений с противником, который сильнее их в десять и более раз. Выводы, которые следуют из этого, поразительны: хотя относительная сила кажется решающим фактором объясняющих результаты столкновений, но… Диаграмма 2 ясно демонстрирует, что относительная сила лишь один из факторов, и что только относительной силой недостаточно объяснить результаты столкновений. Должно существовать еще «что-то». «Что-то» есть во взаимодействии стратегий используемыми различными сторонами, вовлеченными в войну. В то время как, сильные державы побеждают слабых в традиционной прямой борьбе, это реже происходит в непрямой борьбе. Сильные западные державы адаптировали под себя доктрину, тренинг и материальную базу, как стиль превосходства проверенный во Второй Мировой Войне, где: большие, механизированные, комбинированные войска вступают в бои друг с другом на относительно открытом пространстве. В контрасте с этим, победа Мао в Китае сделала «революционное военное искусство», кажется, идеальным стилем военного искусства для слабых держав. Малые державы адаптировались к партизанской борьбе и эти изменения дали им больше преимуществ над своими противниками в непрямой стратегии. Во взаимодействии этих двух стратегий в предпочтительном положении – инсургенты. Это взаимодействие двух стратегий – традиционной прямой против нешаблонной и непрямой, отмечено вехами: попытка Франции восстановить контроль над Индокитаем, американцы против Вьетконга, Советы против афганцев. В каждом из этих ассиметричных конфликтов, победа оказалась на стороне инсургентов с их стратегией отхода от шаблонов и не прямых действий. Все это отражает общую тенденцию, отмеченную выше. И эта же тенденция продолжается в конфликтах США в Афганистане и Ираке. В Афганистане, Соединенные Штаты быстро разгромили основные силы Талибана – используя силы специально назначения и поддержку Афганского Северного Альянса. Талибан попытался противостоять в рамках традиционно-прямой стратегии, и проиграл. В первый месяц «Операции свобода Ираку», американцы, вновь, в боях с противником, который пытался противостоять в рамках традиционной стратегии прямого действия, быстро одержали победу. Сейчас, США лицом к лицу с нешаблонной обороной непрямого действия, и публичное мнение повернулось против войны. И если история – гид, то, инсургенты, вероятно, победят. ©Перевод Василий Щерба Оригинал статьи в значительно сокращенном виде: How a superpower can end up losing to the little guys | 
