Предполагалось, что нынешняя суббота во французской столице выдастся горячей. И не только потому, что сейчас здесь по-летнему жарко: градусник зашкаливает за +25, а солнце скорее июльское, нежели сентябрьское. Дело в том, что после продолжительного затишья "желтые жилеты" обещали вернуться в Париж и самым радикальным образом напомнить о себе.

Накануне в социальных сетях были опубликованы пламенные призывы продемонстрировать, что у "желтых жилетов" есть еще "порох в пороховницах". Одна инициативная группа обозначила 45-й общенациональный день борьбы таким образом: "21 сентября - историческая мобилизация", а другая настаивала на том, чтобы "вся Франция двинулась на Париж". Отдельным пунктом были упомянуты Елисейские поля, где ранее происходили бурные столкновения с полицией, и куда, правда, с марта этого года протестующим доступ закрыт. Заметим, что в отличие от предыдущих посещений города на Сене участники протестного движения проигнорировали городские власти и не подали заявки на проведение манифестаций, чем поставили себя вне закона.

Несколько групп "жилетов", а это несколько сотен человек, собрались поутру сначала на площади Мадлен, а после того, как их разогнала полиция, направились к Елисейским полям. Пробиться на главную столичную магистраль им не удалось: там их ждали отряды правоохранителей в полной боевой выкладке. Слезоточивый газ заставил атакующих повернуть вспять.

Для поддержания порядка в этот день префект Парижа Дидье Лаллеман распорядился о мобилизации впечатляющего контингента сотрудников МВД. Были задействованы свыше семи с половиной тысяч полицейских, жандармов, сотрудников мобильных групп на мотоциклах.

И не только из-за "желтой опасности". Дело в том, что в эту субботу во Франции и, естественно, в ее столице, проходил ежегодный День национального наследия, когда французы могут посетить обычно закрытые, но имеющие культурно-историческое значение объекты, в том числе Елисейский дворец. Правда, на этот раз доступ в президентскую резиденцию был ограничен. Он был открыт только для тех, кто, заранее сообщив о себе необходимые сведения и после соответствующей проверки, попал в список счастливчиков. Некоторые значимые места вообще были закрыты, и среди них - Триумфальная арка, Национальное собрание, ряд министерств.

Более того, в эту субботу в Париже, помимо "жилетных" выступлений, были запланированы и другие шествия, правда, согласованные с властями. Профцентр "Форс увриер" ("Рабочая сила") во второй половине дня устроил марш против новой пенсионной реформы, что в перспективе введет единые правила для всех французов, отменив особые благоприятные режимы, которыми, к примеру, пользуются транспортники, энергетики, а также адвокаты и представители других свободных профессий.

Если их шествие проходило в принципе без эксцессов, иная ситуация сложилась с манифестацией в защиту климата, участие в которой, по подсчетам независимого агентства Occurrence, приняли свыше 15 тысяч человек. Кстати, среди них оказались и многие "желтые жилеты", которым по большому счету не удалось провести свой обещанный массовый марш.

Экологическая демонстрация, наверное, прошла бы, как это бывало раньше, более или менее спокойно. Но буквально через полчаса, как "зеленые" вместе с "желтыми" стартовали от Люксембургского сада по бульвару Мишель, направляясь на восток Парижа, в голову колонны вклинились активисты "черного блока" и прочая буйная публика из числа экстремистских группировок. Эти парни не рискнули появиться на Елисейских полях или примкнуть к профсоюзникам, а вот "ботаники" стали для них легкой добычей. Профессионалы хаоса в черных одеждах и в масках стали швырять в полицейских бутылки, петарды. Они громили витрины банковских отделений, магазинов, пытались устроить баррикады.

Однако извлекший уроки из предыдущих стычек полицейский спецназ активно их атаковал. В результате, как сообщили в префектуре Парижа, за бурную субботу в Париже были задержаны свыше 160 человек. Это не считая нескольких сотен штрафов, что были выписаны в течение дня тем манифестантам, которые группировались вокруг Елисейских полей и других мест, где любые акции протеста были запрещены.