В последние годы собственная добыча составляет 3,8 млрд куб. м/г и не может достигнуть давно запланированного уровня 4 млрд куб. м/г, несмотря все усилия со стороны польских властей.

Потребности страны в газе обеспечиваются за счет поставок из-за рубежа, в основном из России. Российский газ импортируется в соответствии с долгосрочным договором межу государственной нефтегазовой компанией Польши PGNiG и "Газпромом". Объем импорта составляет 10 млрд куб. м/г, включая 8,7 млрд куб. м/г, которые поставляются на условиях "бери или плати". Срок действия договора истекает в конце 2022 года.

Польские власти и руководство PGNiG неоднократно заявляли о намерении не продлевать договор с "Газпромом", чтобы "избавится от энергетической зависимости от Москвы". PGNiG надеется заместить российский газ поставками по трубопроводу Baltic Pipe и масштабными закупками американского СПГ, что позволит не только обеспечить потребности внутреннего рынка, но и экспортировать газ соседние страны. Согласно планам PGNiG, Польша должна стать крупнейшим газовым хабом (распределительным центром) Восточной Европы.

Baltic Pipe мощностью 10 млрд/г и протяженностью около 900 км должен обеспечить поставки в Польшу норвежского и датского газа, добываемого на шельфе Северного моря. В мае прошлого года президент Польши Анджей Дуда сообщил о начале строительства газопровода. По сообщениям зарубежных источников, укладка труб в Северном море до сих пор не началась. На официальном сайте Baltic Pipe Project польская компания Gaz-System — оператор проекта — сообщает только о подписании договоров со всеми подрядчиками по строительству в конце прошлого года. По сообщениям из Варшавы, реализация проекта замедлилась из-за пандемии коронавируса в Европе. Ряд экспертов уверены, что строительство Baltic Pipe не будет завершено до конца 2022 года.

Еще в 2017 году PGNiG забронировал 80% мощности Baltic Pipe, чтобы обеспечить минимальную рентабельность эксплуатации газопровода. Многие эксперты изначально рассматривали Baltic Pipe, как политический проект, реализация которого с экономически нецелесообразна.

Кроме того, PGNiG не способна обеспечить загрузку газопровода. Польская компания участвует в нескольких газовых проектах в Северном море, но ее добыча в 2021 году составит менее 1 млрд куб. м. PGNiG надеется увеличить добычу во второй половине 2020-х годов.

В октябре 2020 года PGNiG также заключила договор с датской Orsted на поставку 6,4 млрд куб. м газа с месторождения Tyra c 1 января 2023 года по октябрь 2028 года — в среднем 1,1 млрд куб. м/г. Через несколько недель после подписания договора французская компания Total сообщила, что возобновление добычи на Tyra переносится на середину 2023 года. Total является оператором этого месторождения, на которое приходится боле 90% всей добычи газа в Дании, и сейчас ведет работы по его реабилитации — повышению газоотдачи и продуктивности скважин.

Однако добыча в Северном море и поставки Orsted обеспечат загрузку Baltic Pipe лишь на 20% проектной мощности газопровода. PGNiG придется покупать газ на спотовом рынке у компаний ведущих добычу на норвежском шельфе Северного моря. Но добыча газа в этом регионе снижается последние годы. По официальным данным, в 2017 году добыча газа в Норвегии достигла пика, составив 124,7 млрд куб. м, но в последующие годы началось снижение. В прошлом году на норвежском шельфе было добыто 112,3 млрд куб. м. По прогнозу западных экспертов, в этом и последующие годы снижение продолжится, а после 2024 года ускорится и может приобрести обвальный характер, как это произошло в Нидерландах на крупнейшем газовом месторождении Европы Гронинген. Покупка североморского газа в больших объемах на спотовом рынке может значительно повысить цены на этот вид топлива в Северо-Западной Европе.

PGNiG также заключила долгосрочные договоры с американскими с тремя американскими компаниями — Cheniere, Venture Global и Sempra Energy — на поставку СПГ в объеме 9,3 млрд куб. м/г (после ре-газификации).

Из-за обвала цен на энергоносители в прошлом годы во время пандемии коронавируса компании Venture Global и Sempra Energy перенесли на более поздние сроки планы строительства и запуска в эксплуатацию СПГ-заводов, продукцию которых в объеме 4,5 млн т/г (6,1 млрд куб. м/г после ре-газификации) должна купить PGNiG в США на условиях FOB.

Однако обе компании до сих пор не прияли окончательные инвестиционные решения (ОИР), без которых невозможно начать строительство СПГ-заводов. Venture Global и Sempra Energy должны были принять ОИР в 2020 году. Если ОИР будут приняты в этом году, то производство СПГ начнется не ранее 2024 года.

Задержка реализации проектов по строительству СПГ-заводов не позволит PGNiG обеспечить гарантированную загрузку терминала по приему СПГ в Свиноуйсце, мощность которого планируется увеличить с 5 млрд куб. м/г до 8,3 млрд куб. м/г к 2024 году.

PGNiG может рассчитывать на поставки 3,2 млрд куб. м/г от Cheniere и 2,7 млрд куб. м/г от Qatargas. Долгосрочный договор с Qatargas был подписан в 2017 году и действует до середины 2034 году. При этом и американский, и катарский СПГ значительно дороже — минимум на 25% — чем газ, поставляемый "Газпромом" по долгосрочным контрактам.

Для обеспечения потребностей польского рынка PGNiG придется покупать СПГ в больших объемах на спотовом рынке, что приведет к росту цен на европейском рынке газа.

Рискованный бизнес

Отказ PGNiG от закупок российского газа может привести к дефициту этого вида топлива на польском рынке после 2022 года. Специалисты Оксфордского института энергетических исследований (ОИЭИ) считают, что PGNiG проводит крайне рискованную политику, когда политические соображения преобладают над экономической целесообразностью. Намерение обрести энергетическую независимость от России привело к появлению экономически необоснованных проектов, которые предполагают создание чрезмерных мощностей для импорта газа.

Польская компания является ярым противником сотрудничества между странами ЕС и Россией в энергетической сфере и требует остановить строительство газопровода "Северный поток — 2". Однако, по иронии судьбы, этот газопровод может стать для PGNiG источником газа, который предотвратит возникновение дефицита после 2022 года.

Gaz-System — оператор газотранспортной системы Польши — заявила о намерении с 2024 года использовать польский участок газопровода "Ямал — Европа" не транзита российского газа в Германию, а для поставок на внутренний рынок и в соседние восточноевропейские страны. Но без российского газа PGNiG не способен обеспечить даже потребности внутреннего рынка Польши, не говоря уже о поставках за рубеж. Делая подобные заявления, Gaz-System шантажирует "Газпром", которому принадлежит 48% доля участия в компании EuRoPol Gaz — владельцем польского участка газопровода "Ямал — Европа". Этот газопровод позволяет "Газпрому" балансировать поставки в Европу в зависимости от спроса.

Используя шантаж — не исключена возможность национализации EuRoPol Gaz — Варшава стремится обеспечить поставки российского газа после 2022 года на выгодных для себя условиях. При этом, поставки могут осуществляться с Запада, из Германии. После достройки "Северного потока — 2" объемом прямых поставок российского газа в Германию увеличится минимум в два раза — до 110 млрд куб. м/г, что значительно превышает потребности страны. Кроме того, в Варшаве осознают, что американский СПГ и норвежский газ значительно дороже, чем газ российский. Поставки могут осуществляться через посредника.

Также возможен виртуальный импорт, как это делается на Украине. Власти этой страны утверждают, что покупают газ в Европе, но в действительности получают его из России, из транзитных объемов, которые прокачиваются на Запад через Украину. Для виртуального импорта потребуется согласие "Газпрома", совладельца EuRoPol Gaz.