Генеральная прокуратура Российской Федерации сумела через суд добиться возвращения в государственную собственность 34 санатория на юге России, общая стоимость которых составляет несколько миллиардов рублей.

Как стало известно, Гагаринский суд столицы удовлетворил иск Генпрокуратуры РФ об обращении в доход государства 34 санаторно-курортных учреждений, состоящих из 1763 объектов недвижимости.

Изначально все они принадлежали Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), но затем часть активов в нарушение закона была реализована предпринимателям из Кавминвод, а также оказалась под контролем главы ФНПР Михаила Шмакова. Он выступал одним из ответчиков, но доказать законность сделок также не смог.

По версии истца, руководство ФНПР незаконно продавало вверенное имущество через созданное для этого юридическое лицо --ООО «Курортное управление (холдинг)». В итоге продали 24 учреждения, 131 объект за 3,3 миллиарда рублей. Владельцами ряда санаториев стали члены руководства профсоюзов, а также их родственники и подконтрольные лица.

При этом, ответчики ухитрялись получать еще и дополнительный доход от санаториев в качестве арендной платы. В итоге, в общей сложности, из учреждений вывели 4,3 миллиарда рублей.

Среди таких объектов оказался, например, комплекс сооружений известной Пятигорской бальнеогрязелечебницы. Из профсоюзной собственности в частную были переданы радоновые ванны, бойлерные и проч.

А в Ессентуках через холдинг коммерческой структуре было продано ООО «Санаторно-курортный комплекс „Березовая роща“», состоящее из трех зданий общей площадью 16 тыс. кв. м, а частным лицам достались клуб, читальный павильон и даже здание лаборатории, являющееся объектом регионального культурного наследия.

В ходе заседаний всем ответчикам предлагалось документально подтвердить их версии в том числе о том, что сделки по продаже профсоюзных активов осуществлялись не для извлечения прибыли их руководителями, а, например, для финансирования ремонта и реставрации других объектов.

Однако из 96 ответчиков только два представили соответствующие документы. За ними прокуроры просили суд признать право на компенсацию их потерь. То же самое могли получить и другие участники разбирательства, но соответствующих бумаг у них не оказалось.