Мировые СМИ во вторник вечером опубликовали снимок Месута Ханджера, который держит руку своей мертвой дочери 15-летней Ирмак у обломков их дома в Кахраманмарасе. Мужчина схватил за руку своего мертвого ребенка, которая просунута между двумя бетонными плитами. С пустым взглядом он ласкает ее, не говоря ни слова.

Али Сагироглу уже два дня ждет спасателей, все еще надеясь увидеть живыми брата и племянника, заваленных под обломками их дома. "Где государство? Где оно? Оглянитесь вокруг. Кругом завалы. Дети замерзли", - протестует находящийся на грани отчаяния Али. Накануне ночью метель вперемешку с проливным дождем обрушилась на выживших, которые стояли возле своих разрушенных домов, поеживаясь от пронизавшего их холода. Не имея даже палатки, чтобы защитить себя, те, у кого есть машина, ночевали внутри, остальные ютились вокруг жаровен на улице.

"Вчера утром мы все еще могли слышать голоса, зовущие на помощь в руинах, но они были тихими. Люди, вероятно, замерзли насмерть", - заключает сорокалетний мужчина, ищущий помощи, но отказавшийся назвать себя. По его словам, в каждом разрушенном здании города застряли не менее 150 человек. На опустошенных улицах выжившие ждут спасателей и медиков, находящихся рядом с телами своих близких, завернутых в одеяло. Но никто не приходит их забирать.

Словно отрицая это, министр внутренних дел Сулейман Сойлу во вторник появился в Кахраманмарасе и заверил, что на сегодняшний день в районах бедствия было развернуто в общей сложности две тысячи спасателей. Между тем ранее в турецком агентстве по чрезвычайным ситуациям уверяли, что на поиск выживших направлены 24,4 тысячи спасателей. Выходит, что реальная цифра количества турецких поисковиков, задействованных в операции, оказалась ниже в 12 раз. Столкнувшись с растущим разочарованием и народным гневом, президент Реджеп Тайип Эрдоган, объявивший во вторник чрезвычайное положение в пострадавших провинциях, укрылся за "экспертами": "Они говорят, что этому землетрясению не было прецедента в мире". Эрдоган не рассказал о том, почему не сработали системы предупреждения о катастрофе, а главное - то, как будут восстановлены даже не кварталы, а многокилометровые районы пострадавших городов.

Эксперты оценивают ущерб от катастрофы в 25 миллиардов долларов и эту гигантскую, в один процент турецкого ВВП, сумму расходов не в состоянии покрыть десятки миллионов долларов, которые, не в пример Украине с миллиардными средствами на военные расходы, пообещали выделить Анкаре западные страны.

Столкнувшись с размахом бедствия, потрясениями, вызванными невероятного жестокими сценами вкупе с резким похолоданием, турецкое государство кажется "парализованным", отмечают корреспонденты французского агентства. В 30-тысячном Хатае, почти стертом с лица земли, выжившие чувствуют себя брошенными государством. 40-летний Онур Каяи ходит перед своим разрушенным домом, умоляя кого-нибудь прийти и помочь его матери и брату. Голыми руками он несколько раз пытался освободить их: "Я передвинул три камня над головой брата, но это слишком тяжело. Голос моей матери был еще ясный, но я уже не слышу плюс брата, - сказал убитый горем мужчина. - Помощи никакой не вижу. Я искал машины Афата (скорой помощи). Но мне сказали, что их здание тоже обрушилось".

Ни помощи, ни еды, ни связи. Люди вынуждены сами постоять за себя.