Напряженная ситуация с исполнением федерального бюджета, который буквально за два месяца погрузился в дефицит глубиной в несколько триллионов рублей - и не только из-за разовых опережающих расходов, но и из-за резкого падения нефтегазовых поступлений - возродила дискуссию на вечную тему "даже бог велел делиться".

Впрочем, начиналось активное обсуждение изъятия рентных сверхприбылей у корпоративного сектора еще в тот период, когда бюджет исполнялся с профицитом. Летом 2021 года доходы бюджета превышали расходы почти на 1 трлн рублей, а первый вице-премьер Андрей Белоусов уже раскритиковал металлургические компании, заявив, что они получили сверхприбыли из-за роста цен (в том числе и за счет госзакупок) на 100 млрд рублей.

"Ребят, я сейчас даже не буду думать, как с вас снять (эту сумму - ИФ) - такой налог, сякой, через НДПИ. Единственное, ценник вот", - пересказывал тогда Белоусов суть своего диалога с компаниями.

Схожая ситуация складывается и сейчас: есть некий условный ценник, только теперь это уже 200-250 млрд рублей (и примерно тот же, что и раньше, круг потенциальных плательщиков), а вот как оформить этот платеж - предстоит решить. Бизнес в целом платить готов, хотя и выдвигает альтернативные варианты, но вот формат "добровольного взноса" его не устраивает.

Власти обсуждают с бизнесом разовый добровольный взнос в бюджет из прибылей, полученных в финансово удачном 2022 году, речь идет не о повышении налогов, а о платеже в формате windfall tax, сообщил Белоусов журналистам в среду.

По данным Росстата, в первом полугодии 2022 года российские предприятия получили сальдированную прибыль (прибыль минус убыток) в размере 16,6 трлн рублей, на 32% больше, чем за тот же период 2021 года. Во втором полугодии динамика несколько ухудшилась, и за 9 месяцев сальдо составило 20,2 трлн рублей, уже немного меньше, чем в тот же период 2021 года - на 2,7%. Данные за весь год Росстат опубликует в марте. В 2021 году предприятия РФ получили сальдированную прибыль в размере 29,65 трлн рублей - в 2,6 раза больше, чем в 2020-м.

"Добровольный взнос от бизнеса, да, он обсуждается, однократный. Дело в том, что финансовые результаты прошлого года были очень хорошие, и у многих компаний, особенно в первом полугодии, за первые три квартала, результаты были сильно в плюс. Сейчас эта тема находится в дискуссии, я бы так сказал", - сообщил Белоусов.

Он подчеркнул, что речь не идет об увеличении налоговых ставок.

"Это не повышение налогов. Есть windfall tax, такое понятие в налоговой практике, как однократное взимание налогов. Вопрос сейчас прорабатывается. Вопрос прорабатывается вместе с бизнесом. Рассматривается это как история добровольная, бизнес в этом активно участвует", - сказал он, уточнив, что речь идет о взносе именно от крупных компаний. Его потенциальный размер первый вице-премьер не озвучил.

Федеральный бюджет в 2022 году, по предварительной оценке Минфина, был исполнен с дефицитом в 3,3 трлн рублей, или 2,3% ВВП. Резкое увеличение расходов в конце года получило продолжение и в январе, который бюджет закончил с рекордным дефицитом в 1,76 трлн рублей. (60% от плана на весь год). Для покрытия дефицита бюджета в январе Минфин продал часть юаней и - впервые - золота из ФНБ, выручив 38,5 млрд рублей.

Разовый взнос в бюджет должны сделать те крупные компании, которые в 2021-2022 годах получили конъюнктурные сверхдоходы, решать задачу пополнения доходной части казны за счет общего увеличения налога на прибыль - не справедливо, считает Минфин, вступивший после заявлений Белоусова в заочную полемику с Российским союзом промышленников и предпринимателей.

По действующим нормам Налогового кодекса, налоговые изменения не могут вступать в силу ранее первого числа налогового периода. У налога на прибыль налоговый период - это календарный год, соответственно, поправки могут вступить в силу только до 1 января, при этом в НК предусмотрено, что изменения, повышающие ставки, не могут иметь обратной силы.

"Правительство РФ не поддерживает предложение увеличить ставку налога на прибыль организаций, с которым выступило бизнес-объединение РСПП. Дополнительные конъюнктурные доходы сформировались не во всей экономике в целом, а только в отдельных ее секторах и у отдельных налогоплательщиков. Соответственно, эффект от такой меры для разных отраслей экономики будет неравнозначным", - говорится в комментарии Минфина.

"Здесь в первую очередь необходимо рассматривать тех, кто извлек сверхдоходы за предыдущие два года, и уже на этом основании принимать решение о взносе, который, как ожидается, будет добровольным со стороны членов РСПП", - отмечает Минфин.

Министерство также заявило, что изменение общих базовых параметров налоговой системы, включая ставки налога на прибыль, НДС, НДФЛ, имущественных налогов, специальных режимов, а также страховых взносов, в текущем году не планируется. "Правительство РФ не прорабатывает такие инициативы", - говорится в заявлении Минфина.

"Добровольный взнос" в бюджет из рентной прибыли за 2021-2022 годы, который хочет получить от крупного бизнеса государство, сложно осуществить из-за корпоративных процедур, считает РСПП. Поэтому союз и выступил с предложением добавить 0,5 процентного пункта к 20-процентной ставке налога на прибыль на 2023 год, а оптимальным вариантом участия бизнеса в решении задач экономики было бы не административное изъятие в той или иной форме, а инвестиции на рыночной основе, заявил глава союза Александр Шохин.

"Мы довольно долго изучали возможность вот этого добровольного взноса у тех, у кого была благоприятная конъюнктура - я цитирую в данном случае и Белоусова, и Минфин - в 2022 году. Ну, во-первых, надо иметь в виду, что в 2023 году ситуация у многих изменилась. Правительство предложило, и законодатели утвердили дополнительное налогообложение некоторых отраслей, и, в частности, речь идет и об НДПИ, и о некоторых пошлинах, и речь идет об изменении базовых условий исчисления некоторых налогов, например, на имущество через кадастровую оценку и т.д.", - сказал Шохин в беседе с "Интерфаксом".

Кроме того, по его словам, в конце 2022 года были изменены параметры взимания налога на прибыль с курсовых разниц, что, по экспертным оценкам, дает бюджету 268 млрд рублей сверхплановых доходов.

Инструментом дополнительного изъятия мог бы стать налог на прибыль, считает РСПП, причем такого же мнения крупный бизнес придерживался и в ходе предыдущих раундов аналогичных обсуждений.

"Почему мы предлагаем привязаться к налогу на прибыль? У кого прибыль есть, тот и может заплатить. Мы же не предлагаем облагать дополнительным налогом имущество или еще что-то. Мы считаем, что равный подход ко всем (кроме, наверное, МСП, тех, кто работает на особых налоговых режимах) - это, наверное, разумно. Облагается же прибыль, а не выручка, где не учитываются финансовые результаты. Мы, кстати, об этом полтора года назад еще говорили, когда у премьера Мишустина обсуждали повышение НДПИ, акциз на жидкую сталь и т.д. Мы тогда уже говорили, что лучше облагать прибыль. Это справедливый подход: у кого она есть, тот платит, у кого нет, тот не платит, у кого она больше, в абсолютном выражении больше заплатит, у кого она меньше - в абсолютных размерах меньше, и т.д., и это справедливо", - сказал Шохин.

Дополнительное изъятие 0,5 п.п. налога на прибыль, по подсчетам РСПП, обеспечит поступление в бюджет 200-250 млрд рублей. "Мы взяли за основу планируемые поступления налога на прибыль в федеральную часть бюджета и посмотрели, что 0,5 п.п. перекрывает 200 млрд рублей, при том понимании, что налог будет браться как дополнительный налог на прибыль в течение 2023 года. Его можно было бы проавансировать, взяв 0,5 п.п. в федеральную часть исходя из планируемых параметров поступления налога на прибыль", - сообщил глава РСПП.

Оптимальный вариант для участия бизнеса в решении проблем, стоящих перед страной - это использование рыночных и инвестиционных механизмов, в частности механизмов государственно-частного партнерства, считает Шохин.

"Например, если бы было предложено подумать о создании некого фонда развития региональной инфраструктуры. Многие компании заинтересованы в том, чтобы развивать инфраструктуру в регионах присутствия, и не только обеспечивающую, сопутствующую, но и социальную в том числе, коммунальную например. Потому что надо удерживать квалифицированных людей, надо думать не только о работниках, но и о жителях городов присутствия, территорий присутствия и т.д. Бизнес этим занимается, многие инвестируют, но и в принципе было бы справедливо, наверное, призвать те компании, у которых уровень корпоративно-социальной ответственности не так высок, как у лидеров, включиться в такого рода проект", - сказал Шохин, добавив, что финансовое участие государства и бизнеса в таком фонде могло бы быть паритетным.

Такой вариант снимает корпоративные риски, которые есть в сценарии "добровольного взноса". "Если публичные компании вдруг добровольно перечислят деньги, акционеры могут не захотеть, у акционеров право голоса есть. Вы же в принципе залезаете в дивиденды этих акционеров. Речь идет не только о мажоритарных, но и миноритарных акционерах. А если речь об инвестиционном, пусть и социально-ориентированном таком финансировании, то у менеджмента компании и мажоритарных акционеров есть возможность объяснить, что это вообще-то в духе ESG-повестки, повестки устойчивого развития, и что компания только от этого выиграет в плане привлекательности для акционеров, для инвесторов", - пояснил глава РСПП.

Эту идею Шохин, по его словам, озвучивал в беседах с некоторыми членами правительства, и она ими не отвергается, но при этом от концепции единовременного платежа чиновники не отказываются.

Минфин против платежа через "надбавку" к налогу на прибыль из-за технико-правового препятствия, добавил Шохин. "Потому что они не имеют легальной возможности при действующем Налоговом кодексе ввести дополнительный налог в середине года. Поэтому они и считают, что надо другим способом. Но у нас в Налоговом кодексе нет и windfall tax, вообще нет понятия такого, значит, надо вводить понятие, что единовременный платеж, связанный с какой-то благоприятной конъюнктурой, может вводиться в момент, когда эта конъюнктура имеет место. Или когда фиксируется период, когда она имела место", - сказал глава РСПП.

Отвечая на вопрос, согласен ли крупный бизнес заплатить в том или ином виде windfall tax, Шохин подчеркнул, что базовая позиция - это стабильность налоговой системы и неувеличение фискальной нагрузки. "Поэтому мы лишь можем согласиться с тем, что у правительства есть некие права. Налог - это безвозмездное изъятие части доходов хозяйствующих субъектов или граждан, и правительство имеет право на такого рода действие по Конституции. Другое дело, что бизнес пытается доказать: чем больше изымете текущих доходов, тем меньше возможностей не только для развития, инвестиций, но и для поддержания стабильности компаний, обеспечения непрерывности их деятельности, имея в виду сохранение рабочих мест, заработков и социальных расходов, в том числе в территориях присутствия. Но, тем не менее, если говорить в терминах добровольности, еще раз подчеркну, тут есть корпоративные процедуры, которые не позволят единовременно выплатить... Если корпоративные процедуры приведут к тому, что акционеры или совет директоров не дадут добро на соответствующее перечисление, что тогда будет происходить? Как представляет себе Минфин в данном случае, что мы обеспечим перечисление требуемой суммы?" - сказал Шохин.

Пока, по его словам, альтернативного варианта от государства бизнес не услышал: "Никакого механизма, кроме цифры добровольного пожертвования (в 200-250 млрд рублей - ИФ) предложено не было".

"Поэтому, анализируя варианты, мы пришли к выводу, что иного механизма, кроме как налогового, на самом деле нет. Квази-windfall может выражаться в том, что мы его привязываем к налогу на прибыль, чтобы посчитать, что это за сумма и как ее распределить по компаниям", - отметил Шохин. Использование же принципа "у кого была ситуация лучше, тот платит, у кого не лучше - не платит" кончится тем, что платежи будут вменяться компании просто по факту членства в РСПП. "Тогда у нас крупный бизнес станет средним, средний - малым и так далее, если будем по этому принципу действовать", - говорит он.

"Правительство действительно не хотело бы связываться с нарушением базовых принципов налогового законодательства и вводить ухудшающий положение бизнеса налог в середине бюджетно-налогового периода, поскольку это по закону действующему невозможно. Но, тем не менее, без принуждения к уплате этого налога или взноса трудно обойтись, потому что нет нормативной базы, тогда трудно на что-то опереться и трудно в том числе скорректировать другие параметры деятельности компании, которые будут завязаны на этот вычет", - заявил Шохин, охарактеризовав предложенную чиновниками модель как "добровольно-принудительное мероприятие". Бизнес, понимая потребности бюджета в условиях дефицита, предпочел бы видеть модель, которая "в нормативном поле будет обязывающей", добавил он.

Впрочем, по его словам, есть и другие варианты.

"Мы обсуждали на бюро РСПП вариант выпуска (государственных - ИФ) долговых бумаг, которые были бы долгосрочными, с привязкой купонных выплат к уровню дефицита бюджета, например. Если дефицит бюджета выше определенного уровня, то процентные выплаты не осуществляются. Если ниже, то осуществляются в полном объеме, и даже задолженности по этим платежам в предшествующие тяжелые годы тоже могут возмещаться", - описал Шохин возможную модель.

Потенциальными покупателями таких госбумаг могут стать как раз те компании, которые, по мнению правительства, должны взять на себя "пресловутый платеж в 200 миллиардов".

"Если предлагается финансовый инструмент, выгодный и государству, и приемлемый для бизнеса, это немного другая модель. Это модель возвратности, отсроченный, на 10 лет или на другой период, возврат основного тела долга по этим бумагам, но это не то же самое, что единовременный безвозмездный платеж, коим является налог или квазиналоговое добровольное пожертвование", - сказал Шохин, добавив, что эта идея пока не формализована в виде конкретных предложений, направленных в правительство.

"Одним словом, мы считаем, что надо продолжить дискуссию, чтобы это была не только приемлемая для бизнеса цифра, но и механизм. И мы считаем, что правительство тоже должно не упорствовать с тем, что это должно быть добровольное пожертвование. Будем вместе искать правовую, законодательную форму, как это можно сделать", - резюмировал он.