23 февраля 2014 года уже точно останется в истории Севастополя как двойной праздник, уверен Роман. Тогда на площади Нахимова состоялся грандиозный митинг, такой, какого не помнили даже старожилы города. Площадь была заполнена российскими триколорами, и все без слов понимали - Севастополь уже не Украина.

- Это были потрясающие минуты единения нашего города, от которых и сейчас ком к горлу подкатывает, - признается ветеран "Беркута". - Заполнена была не только вся площадь, но и примыкающие к ней улицы. Пришло не меньше 30 тысяч человек. Было видно, что люди уже приняли решение и никто ни перед кем на колени становиться не будет.

А 25 февраля назначенный в Киеве советом майдана исполняющим обязанности министра внутренних дел Украины Арсен Аваков реорганизовал, а по сути распустил "Беркут". И в этот же день народный мэр Алексей Чалый подписал документ о переходе "Беркута" в городское подчинение.

В этот же день севастопольский "Беркут" установил прямые связи с командованием Черноморского флота. Стало понятно, что они не одни, за ними сила и вместе с тем ничего еще не решилось. Крым нужно защищать, и в ночь с 26 на 27 февраля 78 бойцов севастопольского "Беркута" выдвинулись на крымский перешеек, разделяющий полуостров с Херсонской областью.

Задача стояла заблокировать все въезды, не допустить проникновения вооруженных националистов, контролировать границу.

- Сразу заняли позиции на Чонгаре и Турецком валу, потом вспомнили, что есть еще третья дорога через Армянск, - вспоминает Роман Ефременко. - Туда направились пять наших бойцов. У двоих автоматы, трое с пистолетами. И им навстречу идет колонна украинских БТР. Шансов никаких, парням помогла только смекалка. Военные остановились, увидев форму украинской милиции, а наши им рассказали, что впереди их ждет засада российского спецназа, их просто расстреляют и сожгут гранатометами. Они развернулись и уехали назад, а наши выдохнули.

На Чонгаре остались 33 бойца, на Турецком валу - около 40. Дорогу у Чонгара перекрыли в 8 утра, а уже в полдень остановили "Газель", груженную горной взрывчаткой - аммонитом. Два сопровождающих ее гражданских были вооружены револьверами.

- 810 килограммов аммонита - это в тротиловом эквиваленте 2,5 тонны взрывчатки, - говорит Роман Ефременко. - По документам они везли ее на Балаклавское рудоуправление, но документы на оружие были с нарушениями, без подписи. Много подозрительных моментов было и в оформлении груза, а сами сопровождающие сильно нервничали, пытались хвататься за наганы.

Взрывчатку изъяли и передали следователям. Для чего она предназначалась? Бойцы "Беркута" не знали. Даже если он и в самом деле был адресован рудоуправлению, в той ситуации, которую переживал в эти дни Крым, такой груз необходимо было конфисковать.

Эпизодов, когда останавливали людей с оружием, потом было множество. В основном это были украинские силовики, сотрудники прокуратуры, СБУ и прочих ведомств.

- СБУ установила за нами видеонаблюдение из машины, - вспоминает Роман. - Я к ним подошел, спрашиваю: интересное кино? У вас 10 секунд, чтобы исчезнуть, иначе машину перевернем и разговор будет уже другой. Эти исчезли, потом появились другие, но нам уже было не до них.

Со стороны Херсонской области подъезжали меджлисовцы, афганцы, два автобуса с вояками из ОБСЕ. Всех заворачивали назад. Не пропускали в Крым съемочные группы украинского телевидения.

- Просто знали, что они уже заряжены на ложь, и давали им от ворот поворот. А журналистку из "Рейтерс" мы даже провели к себе в расположение, мило пообщались, - улыбается ветеран "Беркута". - Вообще в это время по всем каналам две трети шло дезинформации.

Через два дня приехали человек 150 кубанских казаков. Без оружия, но они помогли контролировать степь. В объезд дороги, как выяснилось, была масса нахоженных тропинок, грунтовок с объездом поста. На крайний случай, если потребуется экстренно перекрыть проезд, на обочине стоял "ЗИЛ" без двигателя. Жили эти дни в придорожном пункте ДПС. Снаружи это маленькая будочка, но под ней есть довольно вместительный подвал. Семь человек были постоянно на дороге, кто-то готовил еду, остальные спали на привезенных и наскоро брошенных матрасах.

- Первые трое суток я вообще не сомкнул глаз, потом просто стал с ног валиться, - вспоминает Роман. - Собирались мы быстро, особой еды с собой не было, нас очень поддерживали местные жители. Были такие трогательные моменты. Помню, стою на посту, в шесть утра подъезжает 412-й "Москвич", за рулем дедуля лет 80. "Сынки, я вам тут домашних яичек привез, сметаны, вы ж голодные небось".

Через некоторое время присоединились бойцы луганского и донецкого "Беркута". Поначалу к ним отнеслись настороженно, все-таки чужаки, но потом поняли, что опасения были напрасные. Парни оказались свои и железные.

- Думаю, сейчас уже можно об этом говорить, в те дни нас страховали бойцы, которых одни журналисты потом окрестили "зелеными человечками", а другие - "вежливыми людьми", - рассказал ветеран. - На Чонгаре их было человек 20. Из какого подразделения они были, не знаю, но мы крепко в те дни сдружились, потом прощались как братья.

В одной колонне с "Беркутом" на границу Крыма пришли ветераны 810-й бригады морской пехоты. Сигнальными минами они "зашили" объезды вокруг дороги, иначе ночью заходи слева и справа, делай что хочешь. Стали подвозить бетонные блоки, мешки с песком, и теперь мимо их КПП не проскочила бы и мышь. А 2 марта подошли порядка восьми БТР 810-й бригады морской пехоты.

- Мы вздохнули, и как будто груз с плеч упал, - вспоминает Роман. - Теперь точно выстоим.

Сейчас, оглядываясь назад, этот поступок горстки людей выглядит как безумство храбрых. В тот момент внутри Крыма и в Херсонской области были десятки украинских воинских частей. Вооруженных стрелковым оружием милиционеров и безоружных казаков, даже с поддержкой двух десятков российских спецназовцев, они могли переехать, даже не заметив. Но тогда никто из них не дал задний ход, не отказался, не уехал без приказа. В 20-х числах марта на службу сюда заступили российские пограничники, сменившие крымских "спартанцев" на этом участке.